Домой. Сможет ли она когда-нибудь считать Портленд своим домом?

Одри вспомнила, как страшно оборвалась жизнь Джинни чуть ли не у них на глазах, и вздрогнула.

– Как ты думаешь, кто ее убил? – спросила она Зака.

– Хотел бы я знать, – ответил он, нахмурясь.

Они вышли на улицу. Было уже темно, с океана дул пронизывающий ветер. Тонкий пиджак совсем не согревал Одри, и она дрожала от холода. Зак взял ее за руку, она попыталась отнять руку, но сильные теплые пальцы не отпускали ее. Они прошли к оставленной в трех кварталах от участка машине.

Усевшись в «Форд», Зак озабоченно посмотрел в зеркало заднего вида на проезжающий мимо транспорт.

– Смотри в боковое зеркало, – попросил он, перестраиваясь из ряда в ряд.

– Думаешь, за нами кто-то следит?

– Это очевидно.

– Но здесь, в Сан-Франциско? – удивилась Одри, хотя и сама пришла к тому же выводу, что и он. Так же, впрочем, считали и полицейские.

– Ты полагаешь, что это мы привели убийцу к Джинни? Одри замолчала и принялась внимательно наблюдать за машинами, не замечая, впрочем, ничего особенного.

– Мне кажется, Джинни рассказала нам не все, – сказал Зак. – Мы до сих пор не знаем, кто все это организовал.

– Очевидно, что не твоя мать и не Уитт. Я считаю, что тот, кто устроил похищение, и убил Джинни, чтобы сохранить тайну.

– Но кто же? – прошептала Одри.

– Это может быть кто угодно.

– Кто-то из семьи?

– Вполне возможно.

– Или Полидори, – добавила она, думая, что круг подозреваемых сузился.

Конечно, Энтони Полидори мог стоять за этим похищением, и Одри была уверена, что его люди следили за ней в Портленде, но и наследники Уитта Дэнверса могли в этом участвовать.

Джейсон всегда был помешан на власти и богатстве, Триш стремилась отомстить своему отцу за потерянного ребенка и разбитую жизнь. Нелсон, правда, был слишком маленьким, в то время ему исполнилось всего четырнадцать. Зак тоже был подростком.

Убедившись в отсутствии слежки, Зак поехал в китайский квартал. Он оставил машину прямо на улице, и они вошли в маленький переполненный ресторанчик.

Внутри было шумно. Звенели стаканы, слышалась разноязычная речь. Их усадили за столик на двоих у самой кухни, но Одри не возражала. Впрочем, она с трудом понимала речь официантки, ей казалось, что все здесь быстро говорят по-китайски. Одри легче было на людях – оставаться наедине с Заком совсем не хотелось.

Они съели ароматный суп, поджаристого цыпленка и какое-то блюдо из креветок, настолько острое, что у нее выступили на глазах слезы. Все это они запивали китайским пивом. Наконец Одри почувствовала, что напряжение, сковывавшее ее плечи, отпускает, и она смогла расслабиться.

После еды подали бледный чай с тонким цветочным ароматом. Она вдохнула жасминовый запах, и ее пальцы разжались. Чашка упала на стол, горячий чай полился ей на колени.

– Одри, что с тобой? – испугался Зак.

Как только она почувствовала запах жасмина, то сразу же поняла, кто напал на нее в мотеле.

– Что ты вспомнила? – спросил Зак, глядя ей прямо в глаза.

– Все.

Одри начала вытирать чай салфеткой, стараясь не смотреть на него. Она повторяла себе, что это может оказаться ошибкой, но ничего не помогало: она знала.

Зак схватил Одри за руку и повернул к себе лицом.

– Говори же, черт возьми!

– Мне кажется, я знаю, кто напал на меня в мотеле, – неохотно ответила она.

– Что? – удивился Зак.

– И знаю, кто писал мне записки с угрозами, – продолжала она.