Пти-Литтре пожимает плечами.

– Послушайте, – протестует он, – все ели все!

– За столом да, – возражаю я, – а после? Я полагаю, вы подавали ликеры, шампанское...

Он снимает очки, и его маленькое треугольное лицо гаснет, как витрина магазина в семь вечера.

– Верно, об этом я не подумал...

Я продолжаю мое рассуждение:

– Нужно установить, что пили заболевшие и что остальные...

Остальные, то есть здоровые, кивают с озабоченно-важным видом. В этот момент входит высокий худой месье с седеющими волосами. Чемоданчик из крокодиловой кожи в его руке сообщает мне, кто он. Это профессор Бальдетру.

Малыш Пти-Литтре оставляет меня и подбегает к нему.

– Ах, профессор, это невероятно! Спасибо, что пришли! Это какое-то безумие!

Пока он объясняет, профессор Бальдетру осматривает лежащих. А я тем временем философствую. Какая же это глупость, говорю я себе, собираться, наряжаться, наводить красоту... и все для того, чтобы вместе пожрать. Профессор Бальдетру распрямляется.

– Это, без сомнения, наркотик, – заявляет он. Пти-Литтре начинает кричать, как если бы в его типографии напечатали книгу из одних нечетных страниц.

– Вы шутите, мой дорогой друг! В моем доме никогда не было и не будет наркотиков!

– Я знаю что говорю, – сухо заявляет профессор. За этим следует напряженная тишина, которую нарушаю я:

– Вы хотите сказать, господин профессор, что все они приняли наркотик?

– Именно.

Я прошу у Пти-Литтре разрешения воспользоваться телефоном и бегу звонить в контору. Я постепенно погружаюсь в рабочую атмосферу.

– Патрон?

– А, Сан-Антонио! Ну что?

– Гости вашего друга проглотили наркотик. Вы можете срочно прислать парня из лаборатории? Фавье, например. Он не в отпуске?

– Нет. Думаю, он сейчас у себя дома.

– Спасибо.

Я кладу трубку, прежде чем босс начал давать мне свои обычные наставления. Рядом стоит лакей и прислушивается. Я делаю ему знак подойти.

– Скажите, старина, это вы подавали ликеры?

– Да, вместе с Жюльеном... – И он добавляет: – Жюльен лежит вместе с дамами и господами!

– Он зашибал?

Лакей, молодой брюнет с выразительным лицом, пожимает плечами.

– Бывало.

– Я хочу сказать: он пил во время работы?

– Я понял. Да, Жюльен иногда выпивает тайком стаканчик... У него несчастье – ушла жена.

– И что обычно он пьет?

– Виски.

Я киваю.

– Месье Пти-Литтре тоже пьет виски?

Мой собеседник не понимает этого сопоставления и несколько шокирован им.

– Никогда. Месье выпивает немного вина за обедом, а в остальное время пьет только фруктовые соки.

Я размышляю три секунды, потом благодарю его.

– Прекрасно.

Вернувшись в салон, я нахожу профессора Бальдетру сидящим в кресле со стаканом виски в руке и дающим уцелевшим урок по наркологии. Он мне говорит, что сейчас приедут «скорые» и отвезут всех в его клинику.

Я, соглашаясь, киваю.

– А пока, дамы и господа, – говорю, – я бы хотел знать, что вы пили после ужина. Вы, мадам?

– Кофе, – воркует толстуха, по мере возможностей маскирующая зоб под бриллиантовым ожерельем.

– И все?

– Все.

– Вы, мадам?

– Шампанское с апельсиновым соком, – отвечает мне элегантная особа.

– А месье?

Длинный очкарик с орденской ленточкой произносит тоном, более холодным, чем взгляд змеи:

– Шампанское!

– Вы, месье?

Тип с небольшой бородкой меряет меня полным ненависти взглядом, прежде чем ответить:

– Виски.