Так что мы через пару часов переговоров без особых проблем договариваемся на моих условиях, я отдаю замок и крестьян в аренду пока на два года, зато вывожу всю изготовленную продукцию. Компаньоны увезут к себе все, что получится, даже печи разберут по кирпичикам, чтобы имперцы не смогли понять нашу новую и секретную технологию.

Они же выставят дозоры в дне пути от моего замка, в начале предгорий, на двух основных дорогах, чтобы сразу обнаружить имперские отряды. Еще оповестят других соседей-норров о беспределе, творимом имперскими сановниками и военными, из-за чего возможно придется повоевать.

А может и не придется, но назначить общее руководство военной силой баронств, сделать дополнительные запасы оружия и продовольствия, приготовиться к войне будет теперь совсем не лишним.

Денег у моих компаньонов имеется в избытке, им война за свое производство не так страшна, как более бедным соседям. Ну, это они пока так думают, а я не стану никого переубеждать, не в моих это интересах.

Вечером, оставшись в донжоне один, я вспомнил все договоренности и тяжело вздохнул. Плоды трудов своих и главное — бесценные для этого мира и времени знания отдаю просто так компаньонам, ибо забрать с собой все это просто нереально.

Они же не знают, что не все так однозначно получается в моем личном противостоянии с Империей и сидящей в подземелье, но плотно контролирующей ее Тварью.

И что где-то в моем владении пропал целый Первый Слуга! Этого так просто никто не оставит! Но и не расскажет тоже никому из местных норров, кого здесь так старательно разыскивают! Просто будут свирепо искать, а всем бедолагам, кого поймают рядом, станут в голову залезать и прочие непотребства постоянно творить.

Но, если меня не окажется на месте, а в головах норров не обнаружится ничего похожего на Таблицу, то к ним вопросов оказаться не должно. Все может случиться, вполне возможно разгореться настоящей беспощадной войне на уничтожение, но мне кажется, как-то так теперь с моим отъездом должно выйти более-менее мирно.

Занимаюсь вечером любовью с Клафией, как в последний раз, впереди через пару дней выезд из владения, а там далеко не везде по дороге постоялые дворы попадутся.

Так что я собираю и гружу повозки каждый день, производство начинает сокращаться уже солидными частями и вскоре настает тот самый назначенный мной день, когда я покидаю свой замок.

Покидаю вместе с семью повозками, всей стражей, включая четверых молодых арбалетчиков при теперь крутых машинках. Вообще в отряде стражи, охраняющей повозки, есть десять нормальных арбалетов. Еще очень много болтов, прямо целые корзины с ними. Понаделала моя столярная мастерская кучу древков на прощание, а кузница наклепала наконечников за пару дней.

Примерно на восемьсот выстрелов боезапаса наберется, сможем долго отбиваться, если что.

Насчет Бродуса с новой семьей я сам лично с норром Итригилом договорился, пришли четыре повозки с охраной из замка за ним, вчера днем я попрощался с мастером. Вещей у него набралось много и еще с собой всяких рабочих приспособ он везет на новое место жительства целую кучу.

Договорился с авторитетным норром, что я ему передаю всю столярную мастерскую с мастером и работниками, а он ведет переговоры с имперцами, чтобы они меньше жгли и разрушали.

Все равно нужно куда-то водяные колеса, всякие ременные передачи и инструмент пристраивать, так оставить нельзя и с собой смысла везти нет никакого.

Как только повозки, груженые уже моим товаром, собрались на площади перед замком, так я сразу же доехал до деревни. Там объявил всем заранее собравшимся крестьянам, что они переходят во владение и пользование соседним норрам на два года.

— Это делается только, чтобы спасти ваши жизни, раз уж Империя так на нас ополчилась! Придут воины сюда скоро, все сожгут, а вас на рудники заберут! Так что пересидите это трудное время у соседей, а потом снова восстановите свои дома!

Выдаю еще всем своим мужикам по пять золотых, чтобы немного смягчить им расставание с привычной жизнью.