Неужели такой поток товаров проходит через рынок, что все так серьезно приготовлено?

Ну сильно продвинутый этот граф Варбург, как мне пояснили его именование!

После некоторых переговоров и пояснений менялы в окошечке лавки, я понял, что золото и серебро Ксанфа меняется десять монет за одиннадцать монет Гальда, так как содержание драгоценного металла там примерно одинаковое.

Зато имперский золотой почти в два раза дороже местного, но из-за обменного курса за пять имперских монет выдают только девять местных.

Ну, с какими-то еще долями, но это ни я, ни мои едва грамотные воины понять не можем.

— Придется практическим путем обменные курсы изучать. Монеты из Гальда мне вообще не требуются, попробую сменять сначала их, — решаю я.

Поэтому я выложил все гальдское серебро и чуть-чуть имеющегося золота и попросил посчитать его, чтобы понять самому, сколько я за него получу местного золота с серебром.

Мне все быстро посчитал опытный человек и выложил напротив кучи моих монет кучу местных.

Я сначала присмотрелся к монетам, но не зная, где сколько в золоте серебра и в серебре меди, сам их пересчитал, уже понимая, что требуется срочно учить язык и местные цифры.

Да и как торговать? Кого на это дело поставишь? Ветрил хорош в торговле, все цены в имперских золотых отлично знает, можно ему их в местные перевести, нужно примерно в два раза увеличить. Но он языка тоже не знает, а тот же Изавил ничего в торговле не понимает, и сам в цифрах больше пяти безнадежно плавает.

Проще мне самому за пару дней все выучить и уже потом тому же Ветрилу подсказывать.

В общем, за примерно сто двадцать гальдских золотых почти в одном серебре я получил сотню местного золота и еще двенадцать золотых серебряной монетой.

— Ну, очень прилично так получается! — порадовался я про себя, что такие большие суммы так просто меняют и новичков, ничего не понимающих, сильно не обсчитывают.

Сгреб при свете уже нормальной свечи в меняльной лавке свою золотую монету в один мешок, сложил все серебро в другой и вышел на улицу к поджидающим меня стражникам.

Мужики стоят и с интересом рассматривают закрывающийся рынок, можно сказать, что гигантский по своим размерам по сравнению с тем, что они раньше видели в своей жизни.

Лавки и магазины закрываются на замки, потом хозяева сдают местной рыночной охране их под присмотр и расходятся. Кто в город идет, до него в гору подняться метров пятьсот, кто на такие же постоялые дворы ужинать и ночевать.

По дороге обратно я пытаюсь понять, почему мне внутреннее устройство меняльной лавки и сам рынок напоминают что-то до боли знакомое, но уже сильно забытое. Вот все эти ряды под навесами для мелких торговцев и торговые лавки по периметру рынка — где-то это я уже видел.

— Понятно, что это оптимальное размещение торговых точек с правильно сделанными проходами для покупателей. Но откуда в средневековье такая понятная мне планировка? Это же копия с наших рынков! — вдруг догадываюсь я.

— Да не, не может быть! — говорю сам себе, поднимаясь в таверну. — Но это благоустройство с мелиоративными канавами вокруг рынка, засыпанные мелким камнем дорожки вдоль рядов и мощеная мостовая на входе? Откуда оно все может взяться здесь?

Потом смотрю на своих спутников, занявших так же два стола отдельно для стражи и прислуги с возницами, занимаю отдельный стол с Клафией и подзываю прислугу. Понимать я ничего не понимаю в быстрой скороговорке молодого парня, но он тут же совсем добивает меня, положив передо мной и моей спутницей настоящее меня на тонкой дощечке.

При свете зажженных свечей я разглядываю здорово вручную нарисованные блюда и непонимающе гляжу на указанные тут же ценники.

Это вообще что-то запредельное для этого мира на самом деле! Настоящее меню, да еще с четкими ценниками на блюда! Не думал, что когда-нибудь их увижу вообще!

Я тыкаю пальцев в три блюда и показываю, что мне нужно вино, прислуга заказ принимает, повторяет его и убегает на кухню.