– Все так.

– Но ты бросила якорь на Тихой гавани.

– Здесь очень хорошо.

– А на других планетах плохо?

Она пожала плечами:

– На некоторых.

– А на остальных?

– Получше. Но с этой не может сравниться ни одна.

– Что же в ней такого особенного? – настаивал Каин.

На лице девушки отразилось недоумение.

– Ничего.

– Тогда почему ты отдаешь ей предпочтение?

– Не знаю. Люди тут хорошие. Я довольна работой, домом, в котором живу.

– Достаточно, – вмешался в разговор отец Уильям.

– Вы сами предложили мне спросить ее.

– Есть разница между вопросом и допросом. Оставьте ее в покое.

Каин пожал плечами:

– Извини, если расстроил тебя, Лунная Дорожка.

– Нет, нет, сэр, – заверила его девушка. – Вы и отец Уильям очень добры ко мне.

В таверну вошел старичок, сел за столик рядом с тем, где поначалу обосновался Каин, и Лунная Дорожка поспешила к нему.

– Себастьян, – отец Уильям очистил тарелку и разрезал оставшиеся две трети торта пополам, – как я понимаю, вам пора трогаться в путь, раз человека, которого вы искали, убили?

– Похоже на то.

– Я рад, что нам удалось встретиться и поговорить.

– А вы намерены надолго здесь задержаться?

– Эта девушка так готовит, что я с удовольствием остался бы навсегда. Но, боюсь, придется улетать через два‑три дня. Есть еще множество душ, которые надо спасать. Есть и те немногие, которых ждет не дождется Сатана.

– Но душа Сантьяго в число последних не входит?

Отец Уильям улыбнулся:

– Полагаю, я подумаю об этом, если столкнусь с ним нос к носу. Но мне есть чем заняться, вместо того чтобы по всей галактике гоняться за привидением.

– У каждого свой путь. – Каин поднялся.

Отец Уильям протянул запачканную шоколадом руку, Каин ее пожал.

– Занятный вы человек. Надеюсь, мы еще увидимся.

– Кто знает? – пожал плечами проповедник. – Если будет на то Божий промысел.

За дверью Каина встретила душная ночь, так что ему пришлось постоять, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. Три миниатюрные луны давали слишком мало света, а фонарей не было вовсе.

Городок, собственно, состоял лишь из пяти кварталов, так что Шусслер сумел приземлиться менее чем в двух милях от него. Определившись с направлением, охотник за головами двинулся по пыльной дороге, проложенной меж кукурузных полей. Гибрид, выведенный специально для Тихой гавани, впечатлял: каждое растение с двадцатью початками поднималось на десять, а то и двенадцать футов.

Издалека донеслось мычание телят. Умом он понимал, что телята эти выращены из замороженных оплодотворенных яйцеклеток, но все‑таки Каин не переставал удивляться, что телята могли расти на планете, удаленной на тысячи световых лет от места зачатия.

Минут через двадцать пять он подошел к Шусслеру. Тот заметил Каина за несколько сотен ярдов и предупредительно открыл люк.

– Трехглазый Билли рассказал что‑нибудь важное? – спросил киборг, когда Каин поднялся в рубку.

– Он мертв. Миротворец Макдугал убил его четыре месяца тому назад.

– Жаль. – Киборг помолчал. – Готов спорить, Бродяга об этом знал!

– Меня это не удивит.

– Куда летим?

– Никуда. Необычная эта планетка.

– Необычная?

– Я наткнулся на отца Уильямса.

– И что он тут делает?

– Говорит, что в отпуске.