Истоки прозвища особо Орфея не волновали, только ассоциации, которые оно вызывало. Но с Чарли он встретился в неудачный день. Тот крепко выпил и пребывал в воинственном настроении, отсюда, может, и не слишком лестное для него четверостишье.

Появилось оно в саге недавно, так что мало кто на Тихой гавани слышал его. Может, и к лучшему, потому что рано или поздно люди, которые знали это четверостишье и разные, связанные с ним истории, начинали задавать вопросы о Плосконосой Сол. А в итоге Одноразовый Чарли и его собеседник на следующее утро просыпались или в местной тюрьме, или в больнице.

На Тихую гавань Одноразовый Чарли прилетел в типичный для этой планеты день – теплый и солнечный – и следующие несколько часов искал работу на окрестных фермах. И все еще продолжал поиски, когда Каин, проснувшись, умывшись и побрившись, вновь появился в городе.

Городок этот, с аккуратными деревянными домиками, чем‑то напоминал земные деревни. Возможно, большими окнами и огромными террасами. Каин подошел к одному, нисколько не удивился, обнаружив под пластиковой, под дерево, обшивкой слой высокопрочного титанового сплава. Имел домик и автономный источник энергии – ядерный реактор.

Миновав еще квартал, Каин увидел отца Уильяма, сидящего в огромном кресле‑качалке на веранде маленького отеля.

– Доброе утро, Себастьян, – поздоровался проповедник. – Прекрасный день, не так ли?

Каин кивнул:

– Вы правы. Доброе утро, отец Уильям.

– Я думал, вы уже отправились в погоню за Сантьяго, – заметил проповедник.

– Куда спешить? – пожал плечами Каин. – Я подумал, а не отведать ли мне стряпни Лунной Дорожки. – Он помолчал. – Сантьяго не могут поймать тридцать с лишним лет. Так что пара дней погоды не сделают.

– Я слышал, что Ангел вот‑вот доберется до него.

– Ходят такие разговоры.

– Вас это не тревожит?

– Во всяком случае, сна из‑за этого я не потерял.

– Очень уж вы уверены в себе, Себастьян Каин. На вашем месте я бы улетел с Тихой гавани еще вчера вечером.

– Но вы не охотитесь за Сантьяго.

– Истину говоришь, – согласился отец Уильям. – Что ж, наслаждайтесь пребыванием на Тихой гавани. Может, пообедаете сегодня со мной?

– Возможно.

– Отчего такое безразличие?

– Вы чертовски быстро едите. Вот я и боюсь, что вы проглотите мою руку, а уж потом заметите ошибку, – улыбнулся Каин.

Отец Уильям зашелся смехом.

– Вы мне нравитесь, Себастьян. Действительно нравитесь. – Лицо его стало серьезным. – Надеюсь, мы не станем врагами, сошедшимися в жестоком бою.

– Вы намереваетесь нарушить закон? – полюбопытствовал Каин.

– Я? – удивился отец Уильям. – Никогда.

– Я тоже.

Отец Уильям долго смотрел на него:

– Не хотите ли подняться сюда и посидеть рядом, поболтать?

– Может, чуть позже, – ответил Каин. – Мне надо кое‑что купить.

– Идите с миром, Себастьян. – Проповедник посмотрел на небо. – Прекрасный день… в такой день забываешь, как много зла бродит по галактике.

Каин кивнул и зашагал дальше. Увидел небольшой магазинчик, зашел, вздрогнул от волны холодного воздуха.