– Вчера вы сказали мне, что не пробыли здесь и недели.

– Вчера вы не сказали мне, что ваш нечестивый корабль связывался с местными службами, – ответил проповедник. – Негоже, Себастьян, ставить под сомнение слово слуги Господа.

– Разве ложь – не грех? – спросил Себастьян.

– Бог меня поймет и простит.

– Он точно так же поймет и всех тех людей, которые лгали мне все утро?

– Никто вам не лгал, Себастьян.

– Больше десятка горожан сказали мне, что никогда не слышали о Сантьяго.

– Десять горожан могли о нем и не слышать, – улыбнулся отец Уильям.

– Когда он появится здесь?

– Кто?

– Сантьяго.

Отец Уильям хохотнул:

– У вас разыгралось воображение, Себастьян.

– Я думал, мы собираемся поговорить.

– Мы и говорим.

– Один из нас говорит, – поправил его Каин. – А второй лжет.

Отец Уильям продолжал улыбаться.

– Вам повезло, что я в отпуске, Себастьян. Я снимал с человека скальп и за куда меньшее прегрешение. – Улыбка исчезла. – На вашем месте я бы не перегибал палку.

– Должен ли я воспринимать вашу последнюю фразу как окончание нашей беседы? – едко спросил Каин.

– Отнюдь. – Отец Уильям поднялся. – Я думаю, мы продолжим ее за ленчем. Я умираю от голода.

Он направился к таверне. Каин пристроился рядом.

Лунная Дорожка уже накрыла стол отцу Уильяму. И заметно опечалилась, увидев вошедшего с ним Себастьяна Каина.

– Я не знала, что вы придете, сэр. – В ее голосе слышались извиняющиеся нотки. – И ничего вам не приготовила.

– Он сможет съесть один из моих сандвичей, – успокоил ее отец Уильям.

Каин оглядел стол.

– Вы уверены, что вам хватит оставшихся семи? – сухо справился он.

– Господь велит нам идти на жертвы. – Отец Уильям повязал салфетку на шею, сел, повернулся к Лунной Дорожке: – Ты не забыла купить мороженое, дитя?

– Нет, сэр.

– Превосходно! Между прочим, за обедом мистер Каин будет моим гостем.

– Мистер Каин? – Лунная Дорожка уставилась на Себастьяна. – Вы тот, кого называют Птичка Певчая?

Каин кивнул:

– Не самое мое любимое прозвище.

– О вас говорят по всему Пограничью. Черный Орфей посвятил вам три четверостишья. – Она смутилась. – Извините, что не признала вас прошлым вечером.

– Ты и не могла меня признать.

– Но вы знаменитость!

– Такая же, как ты или отец Уильям. Мы все упомянуты в этой грёбаной балладе.

Девушка вскинула на него глаза:

– Вам не нравится баллада Орфея?

– Не очень. – Тут он увидел, что Лунная Дорожка вот‑вот расплачется, и добавил: – Но тебе он посвятил прекрасное четверостишье.

– Вы действительно так думаете? – Лунная Дорожка вновь заулыбалась.

Он кивнул:

– Ты все смотришь на звезды?

– Нет, конечно, – ответила она. – Это метафора.

– А что ты искала на всех этих мирах? – спросил Каин.

Лунная Дорожка пожала плечами:

– Не знаю.

– Может, мы искали одно и то же?

– Возможно, – согласилась девушка. – А что искали вы?

– Сантьяго.

– Я никогда не встречалась с ним, сэр.

– А знаешь кого‑нибудь, кто встречался?

– Трудно сказать, сэр.