– Как вы с ним встретились?

– Я выросла на Раксаре Два. Численность аборигенов там велика, так что правительству приходилось содержать большую армию, чтобы те вели себя смирно. – У нее дернулась щека. – Мне было одиннадцать, когда меня избили и изнасиловали трое солдат. Армия с трудом выбивала положенные ей средства, и командование не хотело шумных процессов, выставляющих армию в невыгодном свете. Дело замяли. Эту троицу перевели на другую планету, никакого наказания они не понесли. Я же провела в больнице два года.

– С тех пор у вас этот шрам? – спросил Каин.

– Вы видите только один, – с горечью ответила Энни. – Сантьяго узнал о случившемся и…

– Как? – перебил ее Каин.

– В Пограничье он уже давно. Так что служба информации у него налажена. Как только он узнал, что сделали со мной эти мерзавцы, он приказал их убить. – Молчаливая Энни мрачно улыбнулась. – Отомстила за меня Альтаир‑с‑Альтаира.

– И тогда вы присоединились к нему?

– А вы бы нет?

– Я бы убил их сам.

– Не все из нас убийцы, мистер Каин. Не все сохранили инстинкт выживания, свойственный нашим далеким предкам.

– А Сантьяго?

– Если исходить из того, что известно мне, лично он не убил ни одного человека.

– Сие в определенных кругах может рассматриваться как трусость, учитывая, скольких он приговорил к смерти.

– Я полагаю недостойным комментировать вашу последнюю фразу, – холодно ответствовала Молчаливая Энни.

– Как вы его нашли? – спросил Каин, решивший, что извиняться за последнюю фразу он не будет.

– Найти его очень просто, если он этого хочет.

– Я бы с этим поспорил.

– Неужели вы действительно думаете, что нашли бы его, если он не желал с вами встретиться?

– Исходя из того, что вы мне рассказали, нет, – признал Каин.

– Для одних он облегчает дорогу к себе, для других усложняет.

– Себя я отношу ко вторым, – заметил Каин.

– А самым легким путь этот был для Лунной Дорожки.

– Вроде бы вы говорили, что она попала сюда случайно.

– Случайным можно назвать время ее прибытия на Тихую гавань. Но рано или поздно она добралась бы сюда.

– Почему?

– Ее родители работали на Сантьяго. Демократия схватила и убила их, когда ей было четыре года. – Энни помолчала. – Тогда он не мог ей помочь, потому что за ней велось круглосуточное наблюдение. Но он стал ее ангелом‑хранителем. Куда бы она ни шла, где бы ни работала, рядом всегда оказывался верный человек, который приглядывал за ней, оберегал. Когда же мы убедились, что Демократия более не жалует девушку своим вниманием, ей намекнули, что двигаться надобно в сторону Тихой гавани. Потом мы выждали какое‑то время, чтобы окончательно убедиться, что слежки за ней нет. И уж тогда она узнала правду.

– От вас?

Молчаливая Энни покачала головой:

– С ней я не разговариваю.

– От Сантьяго?

– Она никогда с ним не встречалась. Лунная Дорожка – очень милая девушка, в нашей битве она участия не принимает. Она и так понесла тяжелые потери. Чем меньше ей известно, тем лучше.

– Тогда почему Сантьяго счел возможным сказать ей часть правды?

– Он хотел, чтобы она осталась на Тихой гавани, где ему легче защитить ее, если возникнет такая необходимость.

– А если она захочет улететь?

– Она свободна в выборе.