– Старательская планета в двухстах световых лет от Белладонны. Продовольствия у них осталось на три недели.

– Разве они не могут закупить его сами?

Сантьяго покачал головой:

– Демократия заморозила их активы.

– Почему?

– Потому что месяц назад они продали пару сотен тонн железного концентрата, думаю, что столько они добывают за день‑другой, инопланетным цивилизациям, которые пока отказываются войти в экономическую систему Демократии. Вот Демократия и дает знать Бортаи, что делать этого больше не следует. – Лицо Сантьяго закаменело. – А в итоге более полутора сотен детей могут умереть от голода.

– Когда мне уезжать?

– Если вы таки полетите туда, то через неделю. Предоставим компаньонам Кчанги возможность честно рассчитаться с нами.

– Но времени практически не останется. Как только я получу деньги, вам придется сразу же покупать продовольствие и отправлять его на Бортаи.

– Я знаю. Но выждать стоит на случай, что в организации Кчанги найдется человек, с которым мы и дальше сможем вести дела. А если нет, мы покажем им, что ждет тех, кто пытается обмануть Сантьяго.

– А если они вернут деньги?

– Что ты можешь предложить, Хасинто? – спросил Сантьяго.

– Зета Пиум, – неуверенно ответил Хасинто.

Сантьяго покачал головой:

– Слишком рискованно.

– А чем интересна Зета Пиум?

Сантьяго долго смотрел на охотника за головами, но потом ответил:

– Флот строит крупную базу на четвертой планете звездной системы Зета Пиум. Мы получили о ней любопытную информацию. Снабжение всего сектора Квантермайн будет организовано через компьютерный комплекс на Зета Пиум Четыре и расположенные там же склады.

– И?..

– Если уничтожить компьютерный комплекс, потребуется не один месяц, чтобы привести в порядок всю документацию, – объяснил Хасинто. – Оружие не будет поступать по назначению, матросы и офицеры останутся без жалованья, никто не сможет купить даже пластмассовой чашки для кофе, пока бухгалтеры не смогут определить, сколько денег у кого на счетах. – Он помолчал. – А винить в этом будут кого угодно, только не Сантьяго. Он же преступник – не революционер.

– Все знают, кто несет ответственность за рейд на Эпсилон Эридани, – возразил Каин.

– Но там речь шла об ограблении. Налетчики лишили флот груза золота. А уничтожение компьютерного комплекса на Зете Пиум Четыре вроде бы не принесет никакой прибыли. А потому не будет ассоциироваться с Сантьяго.

– Как охраняется компьютерный комплекс?

– Надежно. Поэтому я и не хочу нападать на него, хотя Хасинто и не терпится.

– Но подумайте о тех жизнях, которые мы спасем, на два месяца дезорганизовав снабжение флота! – воскликнул Хасинто.

Сантьяго повернулся к нему:

– В аргументах должны преобладать факты, а не эмоции. Вероятность успеха очень мала.

– Но…

– Мы не можем участвовать в каждой битве, – прервал его Сантьяго. – Наша задача – проводить значимые акции, а не умирать в надежде, что мы не останемся неотомщенными. Вопрос закрыт. – Он посмотрел на Каина. – Какой ваш второй вопрос, Себастьян?

– Не столь существенный.

– Это хорошо. Один существенный вопрос до обеда – уже много. Так что вы хотите узнать?

– Меня заинтересовал ваш шрам.

Сантьяго вытянул правую руку, всмотрелся в S‑образный шрам на тыльной стороне ладони.

– Конечно, хотелось бы рассказать героическую историю его появления, но правда более чем прозаична: мальчиком я ловил рыбу и поймал на крючок свою правую руку.