Сквозь эти мысли до нее дошел голос Элизабет.

— Я тоже с вами — вы же не можете меня здесь оставить.

Дэвид и Дункан обернулись на ее слова и почти одновременно ответили ей:

— Конечно, ты поедешь с нами!

IV

— На этом кончим, Ричард, — сказала Сара, положив карты. — Я уже достаточно проиграла тебе сегодня.

Он широко улыбнулся.

— Я не возражаю, чтобы ты была мне должна, моя дорогая. Это меня необычайно поднимает в собственных глазах. Кроме того, после ужина я дам тебе отыграться.

Она покачала головой.

— Я сказала конец — значит, конец! И вообще после ужина мне нужно с тобой серьезно поговорить.

Его лицо изобразило притворную озабоченность.

— Я весь дрожу. Когда ты бываешь серьезна, ты пугаешь меня.

Он сказал это шутливо, и она рассмеялась вместе с ним, хотя за ужином эти слова, приходя на память, вызывали в ней раздражение. Конечно, Ричард прав. Быть серьезной в отношении чего-нибудь, кроме карт, на таком сборище бесполезно. Дом леди Фултон всегда полон модной публики, на некоторых дамах сверкают украшения, которые они демонстрировали в тот же вечер в опере по случаю посещения царя. Оттуда принесли презабавнейшую историю о приезде в оперу принцессы Каролины, нелепой в своих бриллиантах и румянах и вызвавшей большое смущение мужа — принца регента. Царь испытал при этом несомненное злорадное удовольствие. Публика, однако, встретила ее бурными аплодисментами. К утру эта история несомненно разойдется по всему Лондону, а сейчас ее смаковали за званым ужином.

Но вот Ричард взял Сару за руку и повел из столовой.

— Я прекрасно вижу, Сара, что мои попытки развлечь тебя не имеют успеха. Лучше расскажи мне, отчего ты так переменилась с того момента, как я тебя покинул сегодня днем. Красавице не идет нахмуренное лицо.

Он провел ее по коридору в комнату, которую Энн Фултон использовала для утренних приемов. В ней стояла старинная мебель, придававшая комнате атмосферу интимности, которой больше нигде нельзя было найти. Ричард указал ей на маленький диванчик, а для себя придвинул мягкий табурет.

— Ну… так что ты должна мне рассказать?

Она начала неуверенно:

— Сегодня у нас побывал Джон Макартур… и пришло письмо от Джулии Райдер.

— Ну и?..

Рассказывать было нелегко, но она постепенно выстроила все по порядку: ее опасения в отношении решения Дэвида насчет наследства и его влияние на Дункана; месяцы, проведенные в тревоге, когда ее подозрение, что он не вернется в колонию, начало переходить в уверенность, ее острое разочарование, бесплодные попытки уловить признаки энтузиазма при разговоре о колонии; и наконец, известие о переходе через горы и та разительная перемена, что произошла в нем.

Ричард выслушал ее в молчании, терпеливо ждал, когда она подыскивала нужные слова, чтобы описать сцену на Голден-Сквер. Он смотрел на нее задумчиво, и его темные брови почти сходились на переносице, когда он морщил лоб.

— И таким образом ты сообщаешь мне, что отправляешься обратно в Новый Южный Уэльс.

Она кивнула.

— Ты совершаешь ошибку, Сара. Ты не должна их так к себе привязывать. Их это будет раздражать, и они возненавидят тебя. Если они хотят создать свой собственный мир, им нужно предоставить свободу. Позволь им хотя бы совершать собственные ошибки.

— Я не собираюсь отправляться за ними в их радужные мечты за горами. — Она покачала головой. — У меня достаточно своих дел на побережье. Не думаю, что им будет неприятно время от времени чему-то поучиться при посещении Банона или Кинтайра. Но мое решение не касается их, Ричард. Оно касается меня. Я вполне определенно поняла сегодня, что, одолеют горы или нет, я не могу здесь дольше оставаться.