Ричард довольно рассеянно похлопал ее по руке.

— Ты решишь, что я довольно холоден сердцем для истинного поклонника, Сара, потому что не падаю на колени и не молю тебя остаться. Признаться откровенно, я не уверен, что не ощущаю даже некоторого облегчения. Часто бывает, что очень хочется чего-то, что тебе вредно, — и я полагаю, так дело обстоит со мной. Ты женщина не для меня на самом-то деле. Но так как я хотел тебя с тех пор, когда был еще мальчишкой, гордость не позволяла мне признать свою ошибку. В тебе слишком много энергии и мятежного духа для того человека, в которого я превратился. Подозреваю, что к старости я стану просто напыщенным занудой и мне понадобится какая-то уютная, удобная жена, которая совсем не будет ничего иметь против этого. Думаю, Элисон мне гораздо больше подходила, а я этого не понял.

На ее губах мелькнула улыбка.

— Я, пожалуй, не ожидала, Ричард, что я откажусь выйти за тебя, а ты всего лишь слегка разочаруешься.

Он усмехнулся.

— Я не стану говорить, что сожалею. Мы, по крайней мере, теперь не станем лгать друг другу. Тебе не повредит такое небольшое разочарование: ты привыкла, что все мужчины вокруг тебя обожают, и я уверен, что и дальше так будет. Но я скажу тебе совершенно откровенно, что мое сердце не будет разбито, оттого что ты не станешь нарушать моей покойной и приятной жизни.

Она откинула голову назад и расхохоталась. Озадаченный, он несколько мгновений смотрел на нее, а потом до него дошла нелепость всей этой ситуации, и он тоже залился смехом. Он взял ее за обе руки и потянул, так что они оба качнулись.

— Ох, Сара… Сара! Вот чего мне будет не хватать, когда ты уедешь, — моя удобная, уютная жена никогда не сможет вот так хохотать вместе со мной!

Пока она все еще смеялась, он нагнулся и поцеловал ее в губы. Ее руки обвили его шею, и поцелуй заглушил смех.

Они все еще были в объятиях друг друга, когда леди Фултон открыла дверь. Она быстро рассмотрела участников сцены и шагнула назад.

— Пожалуйста, простите меня, — пробормотала она, закрывая дверь.

Ричард неторопливо разжал объятия.

— Как это утомительно! Она всем, конечно, растрезвонит… а когда они узнают, что ты не выходишь за меня, меня будет жалеть весь Лондон.

V

Первые лучи летнего рассвета освещали Голден-Сквер, когда Сара вернулась туда под утро. Ее впустил заспанный швейцар. Она на миг задержалась в дверях, чтобы помахать Ричарду, который застыл у кареты. Затем дверь за ней закрылась, и она оказалась в полумраке вестибюля.

В спальне было темно. Она поставила свечу на туалетный столик и подошла к окну, чтобы отодвинуть шторы. Мягкий утренний свет полился в окно; она стояла, глядя на улицу. Скоро этот дом и этот город станут лишь частичками воспоминаний, — воспоминаний, аккуратно сложенных в стопочку и сверкающих золотым обрезом.

— Я еду к себе… — прошептала она вслух. — Я возвращаюсь домой.

Эта жестокая, суровая страна завоевала сердце Дэвида, Дункана и Элизабет так же уверенно, как и ее сердце. Она требует какой-то странной и полной преданности, она не признает никаких иных привязанностей. Ее или любишь, или ненавидишь… но не можешь оставаться равнодушным. А уж полюбив ее, не отзываешься на притяжение других мест. Люди вроде Ричарда ее ненавидят, и она с ними обходится неласково. У Сары она отняла Эндрю, Себастьяна и наконец Луи.