— Умер, гад! — воскликнул сильно раздосадованный этим обстоятельством Луис. — Его счастье! Не то запорол бы я его до смерти!

— Наверное, он принял яд, — высказал предположение Влад.

— А все это время он его под языком держал? — иронично хмыкнул Сенсей.

— Обычно держат в пломбе, — укоризненно посмотрел на него тот.

— Глупости все это! — категорично заявил Хулио, опускаясь на корточки перед бездыханным телом и внимательно всматриваясь в его лицо.

Достав складной шведский нож, он разжал лезвием сведенные судорогой зубы мертвеца и заглянул в образовавшуюся окровавленную дыру.

— Ну, что там? — с нетерпением спросил Луис.

— Дело в том, что наш друг просто откусил себе язык, — сказал Хулио, тщательно вытирая перепачканное лезвие ножа о куртку мертвого ксеносервуса. — Его ужас перед этими «покупателями» был так велик, что он предпочел убить сам себя, чем терпеть ужас еще хотя бы мгновение. Хотя не исключено что в его мозги была внедрена деструктивная программа на самоуничтожение. При одном только упоминании об этой запретной теме, она сработала и заставила его срочно уничтожить себя любым доступным способом. В его положении откушенный язык был достаточно эффективным способом выполнить требования программы.

На обратной дороге в лагерь, Сенсей пересказал Пабло и остальным разговор между ксеносервусами, подслушанный им в кузове грузовика. Вопрос, кто такие «покупатели», по-прежнему, оставался открытым. Хулио предположил, что излишки мяса выработанного на ферме Терра, то есть Земле, продавались этим загадочным «покупателям». Судя по тому, как оберегалась любая информация о них томиноферами, эти сведения были тайной за семью печатями.

Затем пришла очередь Влада, и он бегло пересказал Хулио слова странного старика прибывшего то ли из прошлого, то ли из будущего. Пабло и прочие, услышав о гигантском жуке, грызущем время, принялись балагурить, словно шкодливые подростки.

— Дашь как-нибудь курнуть своей чумовой травки? — под хохот и улюлюканье повстанцев спросил Луис. — Я тоже хочу покататься на гигантском таракане!

В отличие от своих товарищей, Хулио отнесся к рассказу Влада в высшей степени серьезно.

— Если старик сказал правду, получается что эти «покупатели» и есть те самые хозяева пришельцев? — задумчиво бормотал он себе под нос, торопливо семеня коротенькими толстыми ножками вслед за остальными. — Тогда выходит, что пришельцы в основном горбатятся на своих хозяев? Хотя если они продают им мясо, то у них скорее товарно-денежные отношения, нежели хозяин-слуга. Почему же они их так боятся? И почему окутывают сам факт их существования таким плотным облаком тайны? Нет, что-то в этом определенно есть! Нужно только уловить крохи этого чего-то и по ним попытаться воссоздать цельную картину!

— Кончай ломать голову, — хлопнул его плечу, шагающий следом за ним Сенсей. — Вот попадем в Черный город, там, на месте во всем и разберемся.

— Да, нет! Хотелось бы сделать определенный выводы уже сейчас, — недовольно покосился на него Хулио, которого последнее замечание сбило с мысли.

Однако попасть в Черный город томиноферов оказалось не так-то просто. Этому предшествовала кропотливая подготовительная работа. Техническое оснащение повстанческого отряда поражало воображение. В еле живом от старости, покосившемся сарае, рядом со стоящими в яслях ослами располагалась портативная типография. Ее полиграфические возможности оказались поистине неограниченными. Хотя дело, скорее всего, было не в груде железа, а в том человеке, который виртуозно работал на нем.