Огюст с замиранием сердца убедился, что ключ торчит в замке зажигания. Похлопав ладонью по баку, он удовлетворенно пробормотал:

— Полный, под самую пробку! Судя по всем этим нюансам, я имею в виду, полный бак, запас бензина и ключ в зажигании, наш доблестный гауптшутрмфюрер очень хорошо подготовился к своей индивидуальной эвакуации.

— Меня не интересует, что собирался предпринять, какой-то дохлый фашист! Я не могу взять в толк, ты, что собираешься бежать отсюда на мотоцикле? — поинтересовался Константин.

— Чем мешать глупыми разговорами, отстегнул бы лучше наш ковер-самолет от этих деревяшек! — нетерпеливо прикрикнул на него Огюст. — Если конечно ты еще заинтересован в том чтобы остаться в живых. Или ты до сих пор находишься под впечатлением трагической гибели нашего незабвенного руководителя?

Бормоча всю эту несусветную чушь, Огюст развил бешеную активность. Он принялся щелкать многочисленными тумблерами и переключателями, расположенными на аппаратуре, о назначении которой Константин даже и не пытался догадываться.

Пощелкав пальцем по внезапно засветившемуся стеклянному окошечку, за которым вверх по шкале поползла стрелка, Огюст радостно хохотнул:

— Аккумуляторы, вроде как заряжены! Попробуем уйти на них одних, не запуская двигатель мотоцикла. Будем надеяться, что имеющегося напряжения хватит. Ну а если не хватит, то аккумуляторы безнадежно разрядятся и нам придет крышка!

— Насколько я понимаю, все это очень рискованно? — напрягшись, спросил Константин.

— Конечно, рискованно, черт возьми! Но если включить эту тарахтелку сюда сбежится вся лагерная охрана! Так что будем рисковать!

Константин к этому времени уже благополучно отстегнул ремни, которыми мотоцикл крепился к козлам. Теперь он был занят тем, что стараясь производить, как можно меньше шума пытался отодвинуть их в сторону. Но как выяснилось вся деревянная конструкция была накрепко привинчена мощными болтам к деревянному полу кузова. Без гаечных ключей и получаса времени нечего было и думать о том, чтобы демонтировать козлы.

— Оставь их в покое! — воскликнул Огюст и тут же осекся испуганно присев.

Снаружи послышался топот солдатских сапог и возбужденная немецкая речь. После этого раздались отрывочные команды, снова застучали сапоги и все стихло.

— Они решили, что это мы убили Нойберта, тем более что его автомат пропал! — прошептал он Константину. — Нам нужно торопиться! Удивляюсь, почему они первым делом не проверили грузовики?

— Не переживай, скоро они сообразят и вернутся обратно! — иронически хмыкнул Константин. — Говори, что нужно делать, чтобы побыстрее отсюда убраться?

— В первую очередь не мешать, своими идиотскими вопросами! — скосил в его сторону выпученные от бешеного напряжения глаза Огюст. — А во вторых выполнять все мои команды! Только в этом случае у нас с тобой появится ничтожно малый шанс выпутаться из этой передряги живыми, и вдобавок натянуть нос фрицам!

Выдав эту гневную тираду, Огюст оседлал мотоцикл и принялся вращать ручки настройки, размещавшиеся на приборной панели смонтированной поверх фары. Провозившись несколько минут, он оглушительно щелкнул каким-то тумблером, после чего в кузове появился низкий воющий звук. Одновременно с этим, Константин вдруг ощутил, как коротко стриженые волосы у него на голове электризуются и становятся дыбом. В воздухе явственно запахло озоном. Впереди мотоцикла раздавался непрерывный треск мощных электрических разрядов.