В это время два других моряка ковырялись в замке и пытались вскрыть дверь Ольгиной каюты.

— Что, козлы спидозные, на сладенькое потянуло? — взревел Сенсей и тупым концом багра принялся охаживать непрошенных ухажеров…

Несмотря на то, что Сенсей не имел намерения покалечить изнывающую от похоти матросню, в ходе воспитательной работы им было, как минимум сломано несколько ребер и одна ключица.

Наутро капитан Спаркс, как бы между делом, отозвал Сенсея в сторону и сказал ему буквально следующее:

— Я, безусловно, понимаю и разделяю ваши чувства защитить мадам Ольгу. Но если вы и дальше будете заниматься столь жестким рукоприкладством, то скоро перекалечите мне весь экипаж лодки, а я останусь без команды.

— Так, что же, по-вашему, получается, я должен спокойно сидеть и смотреть как ваши озабоченные ублюдки лезут к ней в каюту, сами знаете зачем? — набычившись, глянул на него Сенсей, налившимися кровью глазами.

В ответ капитан Джон Спаркс сделал каменное лицо и нервно повел плечом:

— Передайте мадам Ольге, чтобы она, по возможности, воздерживалась от появления перед моими людьми. А вас я попрошу, в дальнейшем, обходиться без чрезмерного членовредительства. Не стоит забывать, что без команды корабль мертв. По этой очевидной, для всякого цивилизованного человека, причине, я не позволю вам перебить мой экипаж! Кроме того, я не особо виню моих, как вы выразились, озабоченных ублюдков. Потому что я, видите ли, один из них!

Сказав это, капитан удалился с видом оскорбленной добродетели.

Когда Сенсей пересказл Владу содержание разговора, тот иронично хмыкнул:

— Ну, дела, седина в бороду бес в ребро? Ай да, Санта Клаус! Ну а в принципе чего ты ожидал? На лодке целая свора мужиков, которые, я даже не знаю, сколько времени не видели баб, а тут появляется такая вкусняшка, как Ольга.

— А ты сам случаем не озабоченный? — недобро глянул на него Сенсей.

— Конечно озабоченный! — спокойно выдержал его гневный взгляд Влад. — Я точно такой же мужик как ты. У меня, если ты заметил, есть две руки. Также есть две ноги между которыми висит, я тебя уверяю, отнюдь не елочное украшение. Ладно, уймись, чего так сразу напрягся? Женщина друга для меня табу!

После этого разговора, Ольга по настоянию мужчин переехала к ним в каюту. Так как все оружие было закрыто в ружпарке, Сенсей на всякий случай перетащил к себе в каюту пожарный багор. Днем он прятал его, а на ночь доставал и ставил возле своей койки.

После того памятного разговора между Сенсеем и капитаном Спарксом, в отношениях последнего с его пассажирами произошли разительные перемены. Между ними словно кошка пробежала. Они больше не вели долгих разговоров, ограничиваясь необходимым минимумом фраз, которыми обычно обмениваются посторонние люди, оказавшиеся волею случая вместе. При этом у капитана было выражение лица человека вынужденного, против своей воли, терпеть общество откровенно тяготящее его.

В столовой, куда Влад и Сенсей ходили по очереди, боясь оставлять Ольгу одну, они постоянно ловили на себе косые взгляды моряков. Вдогонку им уже неслись ничем неприкрытые угрозы и оскорбления. Пару раз Влад уже оттаскивал Сенсея, от не в меру наглых горлопанов. Лишь благодаря вмешательству мичмана им чудом удалось избежать массовой потасовки.

— Ребята, я не знаю, что делать, но с этим нужно что-то делать! — тяжело дыша, сказал тот, надавав оплеух своим подчиненным и поворачиваясь к Сенсею и Владу. — Я ваш друг, и вся эта сволота, как это ни странно звучит тоже! Но если мы в самом скором времени не найдем выход из сложившейся ситуации, мы просто поубиваем друг друга! Временами мне самому хочется перегрызть вам горло!

Коротко козырнув, он повернулся и пошел прочь, попутно влепив мощный пендаль, оказавшемуся на его пути матросу.