Был ещё и третий совет. Вот интересно… Одеколон, значит, рыба не любит, а духи что добавляют в помаду любит? Парадокс. А третий вариант тоже душистый: чеснок и укроп придадут значительный запах, а также смак. Нужно измельчить чеснок и укроп, и добавить в контейнер с накопанными червями, тут главное не переборщить с чесночком, а то заготовленные черви не перенесут вони чесночной — сдохнут. А была не была, заготовил Виктор Германович в третьей баночке и таких червяков. Как на озеро приехал, проверил, не переборщил ли с чесноком. Нет. Живы, копошатся. Осталось проверить рецепты.

Кох настроил три удочки. Одну с блесной… Ой, пусть будет для великих знатоков — спиннинг. Виктор Германович привык к слову удочка и про себя так эти изделия китайского великого ширпотреба и называл, чего уж на старости к новым словам привыкать. На вторую удочку надел червячка из коробки с помадой, а на третью с чесноком и укропом. Банка с творожными червями осталась про запас.

Закинул две с червями, потом на рогатки поставил, а сам стал спиннинг настраивать. Вон те заросли рогоза могут из себя представлять отличную декорацию для щучьей охоты. Сидит она полуметровая в засаде и ждёт зазевавшегося карася или гальяна. А тут перед ней китайская блесна навороченная. Никуда не денется. Схватит.

На удочках поклёвок не было пока, и Виктор Германович забросил поближе к рогозу, который народ называет камышами, блесну. И второй раз забросил, и третий, и десятый. Нет. Русская щука на китайскую финтифлюшку ловиться не хотела. А когда в одиннадцатый раз забросил… Нет. Специально не считал, может и десятый, а может и тринадцатый, то на той удочке, что с помадным червяком, поплавок дёрнулся. Подозрительно так дёрнулся. Раз и снова неподвижно качается. На лёгкой зыби. Ветерок небольшой тёплый с запада навевает. Кох подождал немного и ничего не выждал. Решил проверить. Достал, а там пустой крючок. Заодно и чесночного червя проверил. Нет, этот на месте, никто на него не повёлся. Не идет видимо карась с гальяном на чеснок. Перецепив на крючок нового помадно-красного червя, Виктор Германович снова закинул удочку и решил подождать. Ничего. Опять на рогатку водрузил и попрактиковался в забрасывании блесны к зарослям рогоза. Щука не хотела ловиться на изделия криворуких китайцев. Наверное осознавала, что качество низкое у этой поделки.

Тут поплавок той удочки, что с помадным червём, точно, как и первый раз, дёрнулся. Бросив спиннинг, Кох подбежал к удочке и подсёк. Поздно. Нет красного червя.

— Ну, тут вам не там, — погрозил подводным жителям Кох и надел третьего красного пахучего червя. Пожирнее выбрал. И насадил качественно.

Забросил. И не пошёл за щукой. Лучше карась в руке, чем щука в камышах.

— Клюй давай. И побольше, на кило. Уху из тебя сварю… Нет, пожарю в сухариках.

— Не гоже делить шкуру неубитого медведя, — это мозг ему пословицу подсказал.

— А я ни с кем и не собираюсь делить. С кем тут делить, ни одного человека рядом нет? Не с кем делить. Сам всего заберу, — ответил мозгу Кох…

И тут клюнуло. Так же, как и оба прошлых раза. Только на этот раз у подводного воришки не получилось. Успел его Виктор Германович подсечь. Тяжело подводный хитрец из воды пошёл. Прямо как щука какая. А лесочка-то далеко не на щуку. Сейчас лопнет, как струна натянулась. Кох опомнился и вытаскивать рыбину не стал, повёл к берегу, потихоньку отступая.