— Это командир наш Александр Богданович Философов распорядился выдать тебе премию за чертежи, и я решил шахматы купить. Ты умеешь играть, Александр? — Ксения прыснула. Типа, где даун и где шахматы. Кстати, в Болоховском Сашка шахмат не видел.

— Научите?

Кох чемпионом мира по шахматам не был. В детстве ходил в городской шахматный клуб, и в училище играл с друзьями, а после с завхозом в питомнике, но ни разряда, ни участия в каких серьёзных соревнованиях. Расставили. Выпала Сашке играть за чёрных. Зять показал, как конь ходит, как ладьи и слоны. Чего делает король, то есть, прячется всегда. Начали играть, и Виктор Германович понял, что князь толком сам играть не умеет. Зевает фигуры и легко попадается на вилочки. Разбил в общем, разделал, как бог черепаху. Вторую партию ещё быстрее. Опять у зятя когнитивный диссонанс. Он раньше в полку играл и всех побеждал, а тут дурень первый раз, по его словам, играющий, его как кутёнка.

— Тебе надо с генералом нашим сыграть, он первейший шахматист в Туле…

— Николай Иванович! — зарычала на него Ксения. Ну, сестру понять можно. Сходил уже один раз братик к генералу… И чем закончилось?

Событие сорок второе

Ягодичные мышцы — это то, что делает шахматы спортом.

Ашот Наданян

Генерал Философов пришёл сам. Приехал. В карете настоящей. Да ещё позади ехала телега с закрытой парусиной чем-то на этой телеге. Штука была приличная. На метр выше телеги топорщилась и на всю длину.

Сашка — дурень был на дворе, дождей не было две недели, и все лужи высохли. Более того, там даже несколько островков зелёной травы обнаружилось. На дворе, с помощью нанятого Ксенией на один день мужика, была оборудована небольшая площадка для игры в крокет. Лунок насверлили, воротиков наколотили, для специалистов — деревянные калитки. (Или они должны быть проволочные). Этот же мужик, столяр по основному месту работы, сделал и сам деревянный мяч, и молоточки деревянные. Кох ни разу не играл в эту игру, и правил не знал. Более того, он сомневался, нужны ли лунки в крокете или там только воротики. Потому, играли два племянника Сашки и двое сыновей купца Афанасия Яковлевича Коробкова — соседа, по правилам, которые сам Виктор Германович и разработал. Каждый должен за десять ударов молотком по мячу забить его в максимальное количество ворот или в лунок. Шуму, визгу стояло, смеха детского столько, что все дети с улицы Коробковой сбежались, и стояли с завистью смотрели в воротах двора. Чуть не полсотни головорезов всех возрастов. Кучер зычно гаркнул с облучка кареты на детвору голоногую и обутую и те нехотя, кто и языки показывая, расступились. Кавалькада генеральская въехала на двор к князю Болоховскому и из кареты сначала сам Николай Иванович спрыгнул на крокетное поле, а следом за ним и Александр Богданович во весь свой огромный рост нарисовался.

Игроки в крокет прервали свои интересные занятия и выстроились с молотками на плечах вдоль крыльца. Сашка со своим деревянным молотком стоял рядом и старался не улыбаться. И так дурень дурнем, а если улыбнётся, то совсем имбецилом будет выглядеть.

— Александр Сергеич, — генерал заметил Сашку и направился к нему. После Сашки он заметил молотки, а после молотков воротики, когда одно раздавил.

— А, сломал! Гадкий дядька! — возопил пятилетний Виктор.

— Ох. Чёрт! — Философов осмотрел дело ног своих. — Что это такое? Извините, не заметил. Медведь. Что это Александр Сергеич?

— Игра английская, крокет называется. Князь Русинов рассказывал, я правила точно не знаю, сам придумал, — фух, хорошо теперь есть на кого ссылаться. Мёртвый грузинский князь теперь точно его слова не опровергнет.

— Расскажи, Саша, — кивнул головой Николай Иванович, подбадривая шурина.