— Как научиться говорить? — попытался снизить уровень образованности Кох. «Упражнения» и «развития», да «речь», слова явно не имбецильные.

— Барин просит научить его говорить, — несколько опасливо, оглядываясь на княгиню, пропищала переводчица.

— Упражнения по развитию речи? — дошло до лысенького доктора. — Наталья Андревна! Этого не может быть! Это прорыв в медицине! С такой болезнью таких сложных предложений не произносят!

— Так есть? — напомнил о себе Кох. (ак есь).

— Барин есть просит.

— А, дурище! — опять прилетело девчонке на этот раз пребольно, и та заревела. — Я теперь и сама поняла. Спрашивает Сашенька, есть ли упражнения? Правильно, сыночка? — Виктор кивнул.

— Логопед нужен, — доктор всё ещё улыбался во весь щербатый рот.

— А есть в Туле? — княгиня поманила отскочившую Машку, — Стой тут и не реви, за дело получила. Внимательней слушай.

— Я переговорю с Карлом Христиановичем. Мы к вам через неделю наведаемся. А сейчас могу посоветовать Сашеньке слова с «р» почаще вслух произносить. Ворота. Скажи «ворота». — Доктор медленно с артикуляцией губами, да и всем щербатым ртом, произнёс.

— Ох-а, — попробовал Виктор.

— Замечательно. Так по нескольку часов в день и тренируйтесь, голубчик, — похлопал его по голове лысенький. — Завтра же в Тулу выеду и даже потороплю Карла Христиановича. Небывалый случай в медицине. Он тоже загорится!

— Пойдёмте, Тимофей Иоганнович покормлю вас на дорожку, да и чарочку винца поднесу. В честь такого события не грех. Опять же Вознесение завтра. Ах, вы же басурманин, ну за радость, что Сашенька выздоравливать начал.

Событие пятое

Никто не даст нам избавленья:

Ни бог, ни царь, и не герой.

Добьемся мы освобожденья

Своею собственной рукой.

Напевал Виктор Германович умываясь утром. Про себя, понятно, напевал. После визита доктора он решил, что, лежа на кровати и проклиная карася, да себя жалея, содеянного не исправишь. Нужно попробовать это тело превратить в нормальное, а не сожалеть о старом. Ежу ясно, что с этой двадцать первой хромосомой ничего не сделать. Она есть, и это не лечится. Не помогут лекарства. А что поможет? Трепанация? Но, с другой стороны, он соображает не как трехлетний ребёнок, а вполне себе как шестидесятилетний взрослый мужик с двумя верхними образованиями и огромным жизненным опытом. Уж говорить нормально точно должен научиться. Ну и ходить. Это же мозг сигналы руками и ногам подаёт. У него теперь с мозгом, наверное, всё в порядке. Опять же видел по телеку, что детей со всякими болезнями в специальных реабилитационных центрах учат ходить, рисовать и всяким другим мудрёным вещам. Значит, все эти таламусы и двигательную кору можно научить двигать конечностями правильно. Это его жизнь, не выбрасывать же на помойку её, другую точно не дадут. У него не тот характер, что руки опустить и хныкать. Нужно побороться. Ну, останется монгольская рожа, чёрт с ним. Девки любить не будут? Беда, конечно. Ну, в крайнем случае крепостные есть. Или это перебор? Ладно — это не главная сейчас проблема. Главная — научиться говорить.

С этого Виктор Германович и решил сегодня начать. Ушёл после завтрака в заросли лещины, что примыкали к озерцу и усевшись под кустами стал «Ворота» проговаривать. Потом и другие слова с буквой «р». Получалось так себя. Но до обеда Кох не прекращал попыток. И параллельно тыкал себя пальцами в нос, добиваясь правильной реакции рук на команду мозга. Хотел после обеда продолжить, но оказалось, что в обед у них гости будут. Об этом рассказала, прибежав и пуская сопли пузырями, разыскав его Машка — переводчица.