— Как дела?

— В кофе действительно был яд — очень опасный алкалоид… Да, есть и другие случаи, но пока умер только один. — В обычно деловитом голосе доктора Майлер послышались нотки горечи.

Умер… По щекам Сасс потекли слезы. Достаточно скверно терять людей в бою, но когда один из членов экипажа травит своих же товарищей…

— Продолжайте.

— Майор Курральд жив, и мы думаем, что он выкарабкается, хотя он и в плохом состоянии. Минимум три дня пробудет без сознания. Двум другим сделали промывание желудка; те, кто только глотнул кофе, выбросили яд со рвотой, как и вы. Пока что все вроде бы купились на известие о том, что пираты подсыпали яд в жестяные банки в камбузе — это вполне правдоподобно, так как банки с кофе всегда держали открытыми, готовыми к приготовлению.

Очевидно, не весь кофе был отравлен — разве вы не пили первую порцию, которую прислали на мостик?

— Я — нет, но другие пили без всяких последствий. Что еще?

— Концентрация была различной в каждой порции — как будто кто-то просто побросал наугад несколько порций яда, причем не во все чашки. У нас здесь одиннадцать рапортов и еще девять-десять от тех, кто чувствовал себя недостаточно плохо, чтобы прийти сразу, когда у них кончилась рвота. Я проверяю всех. Самое главное, капитан, если вы ощутите странные цветовые изменения в зрении, сообщите нам немедленно. У некоторых печень таким образом запоздало реагирует на яд. Кое-какие метаболиты подвержены вторичной деградации и теряют гидроксию…

Сассинак поспешно прервала речь, которая рисковала обернуться восторженным описанием биохимии ядов.

— Хорошо, если в глазах заиграет радуга, сразу же приду. Поговорим позже. — Она улыбнулась, услышав презрительное фырканье перед щелчком отключения связи. Майлер придется смириться с тем, что капитану не нужны лекции по биохимии.

Итак, кто-то пытался отравить не только старших офицеров, но и команду — по крайней мере, какую-то ее часть. Сасс интересовало, насколько отравление было беспорядочным — не оказались ли чистыми некоторые кофейники, потому что диверсант хотел спасти своих друзей? И это новое преступление по-прежнему выглядело бессмысленным с точки зрения помощи работорговцам. Разве только диверсант планировал отравить весь экипаж, а потом передать сообщение, но на такое могло хватить опыта только у специалиста по связи. Сассинак сдержалась, чтобы не посмотреть в сторону отделения связи. Печальное событие явно подрывало моральный дух.

Внутренний селектор снова пискнул, и она снова надела наушники.

— Сассинак слушает.

Это опять оказалась врач.

— Капитан, это не просто алкалоид, но алкалоид растения, произрастающего на Дипло.

Сасс открыла рот, собираясь произнести: «Ну и что?» — но быстро поняла, что это означает.

— Дипло? О боги! — Система тяжелых миров. Именно там сформировалось наиболее опасное политическое объединение «тяжеловесов», открыто высказывающихся об обязанностях «легковесов» по отношению к их более сильным родственникам. — Вы уверены?

— Абсолютно! — В голосе Майлер прозвучало вполне заслуженное самодовольство. — Капитан, это один из ядов, снабженных особыми примечаниями в нашем банке данных, потому что он редок, и его структуру можно использовать для выяснения происхождения других ядов, когда мы подвергаем их анализу.