Николь улыбнулась в ответ.

— Думаю, что наследие Гарнье поступит в наше распоряжение дней через десять-пятнадцать. Вам необходимо отправиться в особняк семейства Гарнье и убедиться в том, что упаковка и транспортировка коллекции осуществляются правильно. Точную дату я вам сообщу позже. А до тех пор займитесь содержимым этой папки, это позволит вам ознакомиться с тем, что вас ожидает. Здесь все, что мы на данный момент знаем о сокровище, которое вот-вот к нам поступит.

Николь поняла, что встреча подошла к концу, и встала, взяв со стола папку. Лайне тоже поднялся, обошел стол и, приблизившись к Николь, протянул ей руку.

— Еще раз большое спасибо, — произнесла девушка, пожимая протянутую ей руку. — Я надеюсь, что, как вы уже сказали, вы приняли правильное решение.

— Можете в этом не сомневаться, милая. Возможно, то, что я сейчас скажу, покажется вам чересчур самонадеянным, но я не привык ошибаться.

Прикрыв за Николь дверь кабинета, Пьер де Лайне вернулся в свое удобное кресло. Он вновь остро ощутил невероятную силу, исходившую от покинувшей его кабинет девушки. Моментами ему казалось, что у него не хватит сил с ней совладать. Ему стоило немалых усилий скрывать свое беспокойство. Вне всякого сомнения, ее аура представляла собой серьезную угрозу. Необходимо было принять срочные меры, чтобы попытаться ее ослабить.

— Ничего, это вопрос времени! — вслух произнес он, чтобы немного взбодриться, хотя отлично осознавал всю сложность этой задачи.

На несколько мгновений он расслабился, и с его лица сползла маска, обнажая его истинную внешность. Он задержал взгляд на двери, в которую недавно вышла Николь. Теперь его ярко-желтые глаза обрамляли покрасневшие белки, а непроницаемые черные зрачки обрели странную миндалевидную форму, не встречающуюся у обычных людей.

4

Египет, 1292 год до Рождества Христова

Царствование Сети подходило к концу. У фараона начиналась агония. Хотя это надлежало держать в секрете, чтобы не будоражить народ и не настораживать возможных недругов Египта, информация успела просочиться наружу и породить множество слухов и домыслов.

Уже много месяцев великий правитель не появлялся на людях. Он даже не смог принять участие в торжествах по случаю двадцатой годовщины его царствования. Тогда к народу вышли его супруга Туйа и сын Рамзес, которого Сети давно назвал своим преемником.

Это было великое празднество, на котором происходило упрочение ка фараона. Жрецы обратились к богам с просьбой о том, чтобы сила и мудрость и далее сопутствовали божественному властелину Двух земель.

Особенно трогательным было обращение жрецов, посвященное культу Сета, грозного бога, чье имя принял великий фараон, восходя на египетский престол. Сету принесли пожертвования и молили о том, чтобы его мантия и в будущем простиралась над правителем, который все свое царствование пользовался его благосклонностью и покровительством.

Однако боги, видимо, решили, что настало время Сети переправляться через великую реку для странствия в загробный мир. Но когда пробьет его час, грозный, внушающий ужас Сет будет рядом, чтобы провести его по землям, через которые протекает Река ночи — постоянное местожительство божества с головой шакала.

Мефрет огорченно покачал головой. Если кто-то и мог с уверенностью сказать, что конец фараона близок, не считая, разумеется, его родных и близких, так это он и те, кто вместе с ним уже много лет возводили предназначенную для Сети гробницу. Мефрет был искусным каменщиком, под его началом трудилась группа каменотесов, и уже совсем скоро в возведенное ими величественное сооружение должны были доставить тело великого царя. В этой гробнице, как и всем его предшественникам, ему предстояло провести вечность.

В последние дни в Долине царей кипела работа.