Он тихонько отодвинул занавеску, скрывавшую из вида комнату. Ведущая на улицу дверь была приоткрыта, и через нее в дом проникал слабый свет луны. Теперь уже ничто не нарушало царившей вокруг абсолютной тишины. Мефрет перевел взгляд на маленькую нишу, и у него уже в третий раз за этот день оборвалось сердце. К нише кралась какая-то тень, вытянув вперед то, что, судя по всему, должно быть рукой.

Но даже в темноте, не позволявшей разглядеть пришельца, у Мефрета промелькнула мысль, что он имеет дело не с человеком.

Возможно, это объяснялось его размерами, странными угловатыми движениями или показавшейся каменотесу непривычно длинной протянутой рукой.

Мефрет поднял над головой кирку и, отодвинув занавеску, в один прыжок оказался рядом со странным существом.

Существо замерло и, не отдернув протянутой к нише руки, повернуло голову к Мефрету.

Они оба на мгновение застыли на месте, изучая друг друга. Каменотесу пришлось сделать над собой небывалое усилие, чтобы не отвести взгляда, потому что в замершей перед ним тени он различал только устремленные на него из темноты глаза — два светящихся красных круга.

Странное существо пришло в движение первым. С невероятной скоростью оно развернулось и бросилось к двери.

Через мгновение Мефрет пустился вдогонку. Выскочив на улицу, он посмотрел направо, налево и увидел убегающую тень. Ярко освещенное лунным светом похожее на призрак существо неслось в сторону гор. Делало оно это с поражающей воображение скоростью, используя все четыре конечности. На вершине невысокого холма призрак на мгновение замер и обернулся назад. Даже с такого расстояния Мефрет отчетливо различал его горящие, как угли, глаза. Отвернувшись от своего преследователя, существо вновь пустилось бежать. Мгновение спустя оно скрылось из виду.

Каменотес понял, что гнаться за странным существом бессмысленно. Он опустил кирку, прислонился к стене дома и прижал ладонь к груди, чтобы унять выскакивавшее наружу сердце.

Он постоял так несколько минут, успокаиваясь, а потом вернулся в дом. Первым делом он поспешно прошел к нише и испытал облегчение, убедившись, что подарок Атона по-прежнему находится там, куда он его положил. В кромешной ночной тьме Мефрет удивительно отчетливо видел очертания абсолютно черного предмета в глубине ниши.

Он осторожно взял черный крут, запер на засов входную дверь и вернулся в спальню. Комнату слабо освещал лунный свет, проникавший сквозь крохотное оконце в потолке, и Мефрет невольно улыбнулся, увидев мирно спящую жену. Осторожно, чтобы не разбудить Нахали, он поставил кирку на место и растянулся на своей циновке. Подарок Атона холодил ему ладонь.

Спустя какое-то время он спрятал черный круг под подушку. Теперь его мысли прояснились и обрели четкость — он ясно понял, чего ожидает от него Атон и каким будет его следующий шаг.

Он нащупал руку Нахали и, удовлетворенно вздохнув, закрыл глаза.

5

Париж, 2000 год

Николь Паскаль вошла в свой кабинет. В руках она держала букет тубероз. Эти пять покрытых чудесными цветами вето-чек она купила у цветочницы, расположившейся близ выхода из метро. Николь любила туберозу и с наступлением весны покупала ее при каждом удобном случае. Положив цветы на стол, она потянулась к простой, но изящной стеклянной вазе в форме колокола, которую купила в субботу и еще вчера принесла в музей.

С вазой в руках она направилась в туалет набрать воды. Девушка со всей ответственностью подошла к обустройству отведенной ей комнатушки, и цветы должны были сыграть в этом не последнюю роль.

Поставив вазу на стол, она опустила цветы в воду, отступила на несколько шагов и, прислонившись к двери, придирчиво осмотрела результат своих усилий.

Унылый прежде кабинетик заметно повеселел. Николь улыбнулась и проговорила:

— Жаль, что этого не видит Эрик Йохансен, предыдущий здешний обитатель.