На противоположной стороне на фоне стены начало формироваться похожее на водоворот завихрение, которое с каждым мгновением становилось все глубже. Это происходило на его глазах, как в кино. Ему показалось, что вершина водоворота удаляется, образуя воронку, уходящую далеко в пространство, а фигура, образованная тремя фрагментами, висела в воздухе над головами звероподобных существ и сияла все ярче.

Судя по всему, эти создания все происходящее воспринимали как абсолютно нормальное и естественное явление. Сохраняя полное спокойствие, они воздевали к небу руки и декламировали свой монотонный гимн. Они не замечали молодого человека, потому что все их внимание теперь было сосредоточено на устремившейся в бесконечность вершине воронки.

Что касается Николь, то она, напротив, заволновалась. Жан увидел, что она дрожит и поворачивает голову то вправо, то влево, как будто высматривая кого-то или что-то.

Архитектор помахал ей рукой, но девушка так и не посмотрела в его сторону.

Жан застыл на месте, и сердце у него в груди оборвалось. Его пальцы и часть руки, попавшая в его поле зрения, излучали белое и необычайно яркое сияние. Он опустил голову, осматривая свое тело, и увидел, что это сияние подобно второй коже обволакивает его с головы до ног.

42

Лион, 30 июня 2000 года

Заглянув в открытую могилу, Николь увидела облаченное в доспехи тело. На руки лежащего там рыцаря были надеты перчатки, и он крепко сжимал нечто, напоминающее кубок. Ее совершенно не удивило, что в глубине кубка вибрировал третий предмет, подобный двум, уже лежащим в ее сумке. Как и они, он был непостижимо черного цвета и отчетливо выделялся в окружающем его полумраке.

Пьер де Лайне завершил свое странное преображение, как, впрочем, и все остальные окружающие ее существа, но она была слишком поглощена тем, что ей предстояло сделать, чтобы обратить на это внимание.

Всего за несколько секунд все вошедшие на кладбище люди обратились в омерзительные создания с длинными когтистыми лапами. Их тела и лица покрыли длинные жесткие волосы, а глаза налились кровью и обрели грязно-желтый цвет. При этом они, ни на мгновение не прерываясь, декламировали:

— Бутирхе… забелок саритан… барселеви… атандель орлок…

Николь нагнулась, чтобы поднять сумку, которую ранее положила в ногах могилы, и извлекла из нее два других фрагмента, ощущая, как они пульсируют у нее в руках.

Она перевела взгляд на третий фрагмент, покоящийся в глубине кубка. Ее правая рука сама потянулась к кубку. Существо, некогда бывшее Пьером де Лайне, пристально наблюдало за всеми ее движениями и в это мгновение начало молиться с еще большим усердием.

— Хессим… арт ореллан… Робенох силур мартитан…

Когда Николь доставала предмет из кубка, она почувствовала легкое сопротивление, как будто сосуд не желал расставаться со своим содержимым, но это длилось лишь мгновение. Девушке даже показалось, что, когда она извлекла фрагмент наружу, кубок заиграл едва заметными бликами, хотя вокруг не было ни единого источника света, способного его осветить.

Она положила фрагмент рядом с двумя другими и, прежде чем все три фрагмента без посторонней помощи взмыли в воздух, увидела на светло-серой каменной плите число из трех цифр: 666.

Пьер де Лайне внимательно следил за каждым движением Николь с того момента, как они вошли на кладбище. Приближался миг, которого они так долго ожидали, поэтому нельзя было позволить случайности поставить его под угрозу срыва. Хотя пророчество говорило о том, что ссылка Сатанеля в небытие подходит к концу, де Лайне знал, что не успокоится, пока Он не окажется среди них.