Его жесткие и грубые волосы теперь росли чуть ли не от самых бровей, открывая лишь узкую полоску лба, а толстая переносица подчеркивала маленькие глазки, сверкающие ярко-желтым светом.

Приоткрытый рот обнажал крупные зубы хищника, а короткая борода, раздвоенная посередине подбородка, как у козла, придавала его лицу остроконечную форму.

Он озирался по сторонам, с любопытством изучая представшее его взгляду кладбище тамплиеров, и нисколько не сомневался в том, что они на правильном пути. Могила почти в центре влекла его подобно магниту. Он увидел Пьера де Лайне возле склепа.

По знаку директора Лувра трое существ, вошедших на кладбище вместе с ними, принялись сдвигать тяжелую могильную плиту с высеченной фигурой рыцаря в шлеме и доспехах, сжимавшего в руках меч.

И вот могила открыта. Из ее недр вырвался пучок странного черного света, и все присутствующие ощутили под ногами легкую вибрацию. Министр понял, что вибрация исходит и от сумки девушки. Видимо, она тоже это заметила, потому что тут же сняла сумку с плеча и осторожно поставила ее на землю. Затем, не дожидаясь никаких указаний, как будто и сама знала свою миссию, она сделала два шага вперед к краю усыпальницы, встала на колени и заглянула в могилу.

Пьер де Лайне воздел руки вверх и начал бормотать странные слова, которые тут же подхватили остальные существа, собравшиеся на маленьком кладбище тамплиеров.

— Бидулех… Астартэ… симброй малерэ. Белсебу пристокан сорх… дайнэ.

Вскоре их голоса слились в единый хор, нараспев проговаривающий этот безумный гимн. Вибрация рвалась наружу как из могилы, так и из сумки Николь, она все нарастала, словно соревновалась с взмывающей в ночное небо молитвой.

41

Лион, 30 июня 2000 года

Дорога, по которой мчался автомобиль Жана, пошла под уклон, спускаясь к предместьям Лиона. На землю давно спустилась глухая ночь, небо затянули тучи, скрывшие луну, и только фары его машины рассеивали окружающий мрак.

Несколько минут назад вдали он увидел повисшие над равниной огни города, подобно маяку, указавшему путь в море теней. Он мчался на эти огни с болезненной решимостью, отвергая доводы рассудка, как безвольный заложник импульса, не имеющего ничего общего с его собственной волей.

Поговорив с сотрудником отдела безопасности Лувра, Жан вернулся к своей машине. Полученная информация его встревожила. Поразмыслив пару минут, он завел двигатель и почти безотчетно выбрал дорогу, ведущую из Парижа к упомянутому охранником средневековому городу.

Ему казалось, что его действиями руководит какая-то другая, более сильная воля, взявшая ситуацию под свой полный контроль.

Он пытался одуматься и повернуть назад, в столицу, стыдясь своего наивного порыва, но его второе я всякий раз оказывалось сильнее и побуждало продолжать путь.

Наконец он решил не сопротивляться тому, что в глубине души считал напрасной тратой времени.

Он бывал в Лионе на школьной экскурсии, много лет назад. В памяти всплывал великолепный собор и расплывчатый образ церкви тамплиеров. Из той экскурсии ему больше всего запомнилась одноклассница, в которую он был в то время влюблен. На обратном пути они сидели рядом на заднем сиденье автобуса, и сначала его руки, а затем и губы создавали то, чему суждено было стать мимолетной историей любви. Вскоре девочка променяла его на студента университета, который был на четыре года старше, а значит, и интереснее.

Въехав в город, Жан спросил у прохожего дорогу и без труда нашел возведенную тамплиерами церковь. Немногочисленные автомобили не мешали ему следовать указателям, которые вскоре привели его к цели.

Возле храма он вдруг ощутил настоятельную необходимость развернуться и покинуть это место.