Эйвери обнажил свой короткий меч и плашмя ударил им по осколкам зеркал.

— Немедленно убрать! — приказал он своим подчиненным. — Обыщите эти улицы и проверьте, нет ли где еще зеркал. — Он снова взмахнул мечом, и раздался звон разбившегося стекла. — Уберите все до кусочка!

— Неужели вы боитесь собственного отражения? — спросила Никки с ноткой сарказма.

— Меня больше волнуют восстания, — огрызнулся капитан стражи. — Это сделали последователи Зерцалоликого. Они хотят, чтобы мы думали, будто их больше, чем на самом деле, и проворачивают свои дела по ночам, чтобы подразнить нас. Мы не можем позволить им укрепить позиции.

— Зерцалоликий? — Натан задумался. — Звучит интересно. Расскажете о нем, пока мы идем к башне?

— Нет. Как капитан городской стражи я обязан оберегать и защищать Ильдакар. Если хотите историй, спросите властительницу или главнокомандующего волшебника. — Он резко оборвал разговор, быстро зашагав прочь.

Ближе к верхней части плато вдоль наклонных улиц было еще больше клумб, садов и живой изгороди. Эйвери не проронил ни слова, пока они не оказались у входа в башню властителей.

Глава 8

Высокий каменный столп стоял на краю плато из песчаника и напоминал бивень какого-то древнего зверя. Высеченные на стенах змеиные петли и линии образовывали затейливую паутину, поднимавшуюся по спирали до самой вершины, с которой открывался обзор на жилые кварталы и извилистые улицы внизу.

Натан уставился на отвесные стены башни:

— Добрые духи, это же сеть защитного заклинания, встроенного в башню. Должно быть, она неприступна.

— Говорят, что так и есть, — ответил Эйвери. — Но проверять не приходилось, поскольку никто еще не пробил брешь во внешних стенах Ильдакара.

На широком верхнем уровне плато располагались величественные здания и особняки, а также внушительная пирамида, украшенная странными металлическими устройствами. Никки подумала, что ступенчатое сооружение могло оказаться астрономической обсерваторией. Сверху им открылся потрясающий вид на город, на его узкие поля и висячие сады, фонтаны и водоемы, отполированные баки для воды и черепичные крыши, которые складывались в радугу далеко внизу.

— Оборонная система впечатляет, — сказала Никки. — Город выстоит, если его жители не забудут, что всегда найдется желающий уничтожить его.

Эйвери вошел в арку, служившую входом в башню, и остальные последовали за ним. Никки почувствовала, что температура упала на несколько градусов. Бэннон вытер испарину со лба и откинул свои длинные рыжие волосы.

— Здесь намного прохладнее.

— Волшебники поддерживают прохладу, — пояснил Эйвери. — Обратите внимание на глифы на стенах.

Странные узоры, вырезанные на внутренних каменных блоках, источали магию. Никки поняла, что это точки сосредоточения пассивного заклинания.

— Магия переноса?

Натан кивнул:

— Да, глифы забирают из воздуха избыток тепла и направляют его в другое место — возможно, на кухни или в камины.

Эйвери не высказался по этому поводу и продолжил вести их в глубину башни, к центральной лестнице со ступенями из различного камня: гранита с зелеными прожилками, белого и черного мрамора. Резные перила походили на угрей, сползающих по лестнице.

Ступени окончились площадкой, за которой последовал еще один пролет, приведший их на третью площадку в самом верху башни. Дальше ступени вели в просторный приемный зал. Следуя за капитаном, Никки интуитивно уловила психологический аспект планировки здания.