К ее удивлению, в душе оказалась горячая вода, а лежавшее там же мыло было произведено в США. Ввиду отсутствия шампуня, она даже вымыла им голову.

После того как она вытерлась единственным полотенцем, перед ней встал вопрос, что на себя надеть. Она просто обязана была выстирать и высушить свое белье и блузку, иначе Дженни не смогла бы заставить себя надеть их утром. В конечном счете она решила оставить на себе комбинацию и лечь спать в ней, накинув сверху ради приличия жакет. Дженни выглядела нелепо в таком виде, но другого выхода не было.

Она выстирала белье в раковине и повесила сушиться на единственную вешалку для полотенца трусы, носки, лифчик и блузку. Погасив свет, Дженни распахнула дверь.

Войдя в комнату, она смущенно встретилась с Кейджем глазами. Возблагодарив Бога за то, что ей пришла в голову идея надеть жакет, она застегнула его еще на одну пуговицу на уровне груди. Дженни смущенно скрестила ноги. Видел ли ее когда-нибудь Кейдж с мокрыми волосами?

— Я… мм… там было только одно полотенце. Прости.

— Ничего, я и так высохну. — Кейдж улыбнулся, постаравшись, чтобы голос звучал весело и непринужденно, однако глаза его неотрывно смотрели на подол ее комбинации, заканчивающийся чуть выше колен.

Она направилась к кровати, а он бочком пробрался мимо нее в ванную. Едва за ним закрылась дверь, Дженни вспомнила, что там осталось сушиться ее нижнее белье. Она густо покраснела. Как глупо. Они ведь жили в одном доме. Когда он приезжал из колледжа домой, их одежда сушилась вместе. Каждый из них мог зайти в ванную комнату и увидеть предметы гардероба другого. Кейдж видел ее в ночной рубашке и в домашнем платье, а также в разной степени обнаженности и по разным поводам.

Однако сейчас было совсем другое. И не надо делать вида, что это не так. Тот взгляд, которым Кейдж встретил ее появление в нижнем белье, бросил ее в жар.

К тому времени, когда он вышел из ванной, Дженни уже сняла жакет и легла, накрывшись простыней.

От него пахло влажным мужским телом и мылом. Он натянул на себя брюки, но это было единственное, что он оставил на себе из одежды. Он стоял босиком. Вода каплями стекала с его груди. Ему бы следовало просушить полотенцем голову — его соломенные волосы были влажными и взъерошенными.

Кейдж выключил свет, подошел к кровати и присел с краю.

— Удобно устроилась?

— Сравнительно неплохо, учитывая наши условия.

Он коснулся ее руки, нервно сжимающей краешек простыни, и погладил ее пальцы.

— Дженни Флетчер — ты нечто, — нежно заметил он. — Ты знаешь это?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты прошла сегодня через ад, но я не услышал от тебя ни единой жалобы. — Свободной рукой он теребил прядь ее волос. — Думаю, ты просто потрясающая.

— Думаю, ты тоже. — Ее голос дрогнул. — Ты плакал по Холу.

— Он был моим братом. Несмотря на всю разницу между нами, я любил его.

— Знаешь, я не могу не думать о… — Ее голос сорвался, и она прикусила нижнюю губу, когда в уголке ее глаза показалась слеза и медленно поползла вниз по щеке.

— Не думай об этом, Дженни. — Он вытер ее Щеку внешней стороной ладони.

— Не могу, это просто не выходит у меня из головы.

— Нет, ты должна избавиться от этих мыслей. Иначе сойдешь с ума.

— Ты же тоже об этом думаешь, Кейдж. Я знаю, я уверена в этом. Что он испытал перед смертью? Его пытали? Он был напуган? Он был…

Он приложил палец к ее губам, заставив ее замолчать.

Естественно, я думал обо всем этом. И я уверен, что Хол смело смотрел смерти в лицо.