Ты меня больше не любишь?

    Разве бывает мысль ничтожнее и глупее?

    В Мардж словно кусок стекла вонзился, в грудь и насквозь, но она все бежала по замкнутому кругу. А что ей еще оставалось? Она поняла. Ей не хватило страха. Дерек ей помог. Если бы не поняла, если бы поверила – оно бы сработало. А так – те же лица, та же яма, и холодное стекло, проткнувшее ее, испарилось, как лед, а вместо него клубился сухой жар, опалявший и скручивавший внутренности. Делай что хочешь, публика точно знает, что ты ей должна. Публика хочет получить свое, а времени еще много.

    Колени подогнулись, и Мардж удержалась на ногах, только вцепившись в Люция обеими руками. Эльфик оттиснул ее к бортику, а сам стал меж нею и выродком. Потом они услышали удар и крик.

    – Э! – орал кто-то из Поганцев. – Парень, что за фигня? Убирайся с арены!

    – Полынь, – ответил Рохля, одной рукой отряхивая песок, а другой подбирая с арены пику-стрекало. – Имею право. Как этой штукой?… А ну, пошел прочь!

    Видимо, он свалился с бортика прямо на голову неосторожному блюстителю, таким нехитрым способом одновременно и нейтрализовав его, и разоружив. Выродок, получив укол не в спину, а в грудь, принял вид до крайности обиженный: чудищу казалось, что концепцию он уже понял.

    – Полынь-Полынью, – Братцы возмущенно перегнулись со своих мест и жестикулировали, – а зрители заплатили деньги и хотят увидеть кровь!

    – А что мешает? – Дерек поудобнее перехватил копьецо, грозя острием второму блюстителю, который оказался парнем понятливым и спокойно встал в сторонке. Рохля сделал несколько шагов, и Мардж, разожмурившись, увидела перед собой его широкую спину в зеленой куртке. – Напоминаю правила Полыни. Каждый может убить каждого, и никто не должен ему помешать иначе как по собственному желанию и на свой страх и риск. Выражаю такое желание и принимаю риск.

    – Подстава! – заорал кто-то в зале. – Это Поганцы слабину дали! Он нанятый!

    Зал загудел, выражая общее неодобрение Поганцам.

    – Щас все сюда полезут, – бросил Рохля Люцию. – Продержимся пять минут?

    Мальчишка серьезно кивнул и рукава поддернул.

    – Голову береги, – предупредил он. – Они бутылками кидаются.

    В подтверждение его слов сверху раздался звон и посыпались осколки.

    – Это мы! – обрадовал всех Куси, вооруженный «розочкой» из битой бутылки. – Хоть ты и не Марджори Пек, все равно ты классная! Ну, кто хочет драться с орком?

    Следом за ним свалился и Йоки, для удобства перебросивший трофейные бусики за спину.

    – Полынь так Полынь, – буркнул он. – Хоть ты и наврала, что Марджори Пек.

    Дальше началась сплошная радость жизни, потому что на арену посыпались все, кому хотелось, и даже те, кому хотелось не очень, но они были увлечены потоком. Дела хватило всем, и если Дерек с Люцием и Мардж поставили себе задачей просто пять минут выстоять у стены, прикрывавшей им тыл, то орчата, достигнув высшей степени эйфории, шныряли меж бойцов, подбивая тех под коленки и сноровисто обшаривая бесчувственные тела.

    В общем, это уже было скорее весело, чем страшно, потому что те, кому очень хотелось пришибить Дерека, Люция и Марджори, мешали прочим, которым тоже чего-нибудь этакого хотелось – может, и не этих троих, а хоть кого-то, потому что последние пять минут, и кто не успел, тот опоздал! – и схватка в один момент превратилась в свалку, где все против всех.