– Может ли быть так, что мятная нота потерялась? Эльфийская кровь изрядно разбавлена.

    – Вот это вряд ли. Мятный вкус, как бы ни был он слаб, ни с чем не спутаешь.

    – Хорошо, – ровным голосом подытожил Альбин. – Но букет описать вы можете?

    – О! – шепотом воскликнул Дерек, и я тоже кивнул. Странно, что это не пришло нам в голову раньше.

    В самом деле, если эксперт способен разобрать эльфийское разнотравье по нотам, да еще и расположить их по усилению, мы существенно сузим круг подозреваемых. Генеалогические древа Великих Домов – не тайна, и хорошо известно, кто с кем в какой степени родства.

    – Сперва я докажу вам свою состоятельность, – медленно сказал мэтр Ховански. – Ваш отец, разумеется, Мята, причем с обеих сторон: дед и бабка по отцовской линии происходили из одного дома. Ваша матушка, Альбин, была урожденная Барбарис, и Терн – по материнской линии. Дед Барбарис родился, соответственно, в доме Барбариса от союза с дамой Каштан…

    – С бабушкой – мимо, – заметил Альбин. – Бабушка – Терн только по матери, а по отцу происходит из Дома Дуба. Хотя это как раз тот случай, когда кровь супруги подбирали, чтобы она была сильнее…

    Вампир снисходительно усмехнулся.

    – Дражайший друг, неужели вы думаете, что я не распознал бы вкуса Дуба, если бы он присутствовал в смеси? В метриках вы можете писать все, что угодно. Допускаю также, что Дом Дуба так и остался в неведении на этот счет, что, возможно, и к лучшему. Дама Дуб, ваша почтенная бабушка, имеет обоих родителей из Дома Терн. Я могу назвать год, если пожелаете.

    – Это все, – потрясенно спросила Марджори, – только на вкус?

    Ховански поклонился:

    – Я не изучал древо моего друга специально, чтобы показывать публике дешевые поддельные фокусы. Впору открывать контору, чтобы идентифицировать ронинов, вы не находите?

    – Если бы вы нуждались в деньгах – безусловно, – согласился я, скользнув взглядом по его вечернему наряду. – Но дать им знание – одно дело, а заставить Дом признать их – совсем другое. Я бы даже сказал, эти два действия почти не связаны. Общество должно изрядно встряхнуть, чтобы эльфы изменили свои позиции. К тому же легализация вас погубит.

    Собственно, любой из нас, псов общества, обязан уничтожить это без соблюдения какой-либо процедуры. И он это знает, осенило меня.

    – Единственный вкус, который я могу тут, – он указал на стопку с кровью Марджори Пек, – распознать – яблоко. Я неспроста назвал этот напиток божественным сидром. Более того, он настолько силен, что я не в состоянии выделить за ним никаких дополнительных оттенков. Я бы сказал, что в роду мисс Пек случались только близкородственные браки. Это возможно?

    Он обратил в сторону Альбина вопросительный взгляд.

    – Это абсолютно исключено, – ответил наш эльф. – Дома Яблони нет и никогда не было.

    * * *

    И это все?

    Мужчины разошлись, вяло предположив, что ответ на загадку превращения крови Марджори Пек в яблочный сидр лежит «за пределами нашей нынешней ситуации». Слишком заняты, э? Сопроводили Ховански с лестничной площадки ритуальной фразой: «уходи, и возвращаться не смей», отнесясь к этой глупости до смерти серьезно. Все. Отмерили для нее определенное количество сил, а остальное принадлежит обществу и его неразрешимым проблемам.