Таков был стиль «Романов в три строки» десятилетием позже, хотя в то время политические взгляды следовало держать при себе.

«Исходное французское название, — пишет Сант, — может означать как „новости в три строки“, так и „новеллы в три строки“». Для колонки в газете, разумеется, актуально лишь первое название; во французском языке слово «nouvelles» чаще всего обозначает «короткие истории». Даже принимая во внимание размытость таксономии художественной литературы, назвать их новеллами можно лишь с большой натяжкой, а дотянуть до романов вообще невозможно. Однако «Романы в три строки» — более сексуально-парадоксальное название. Если «любое писательство есть компромисс», что тогда издательская деятельность?

Большинство из тысячи заметок (еще сто пятьдесят четыре Сант опускает как неподтверженные) рассказывают о той или иной форме насилия. Здесь есть убийства и самоубийства, изнасилования, анархистские бомбометания и кислотные атаки, грабежи, поджоги и отравления, намеренные или случайные выстрелы из разнообразного оружия, гибель под копытами лошадей, колесами поездов, экипажей, автомобилей и автобусов. Суициды — иногда договорные — осуществляются путем повешения, отравления, самосожжения, через посредство железнодорожных путей, реки или колодца. Как человеческий организм разрушается бешенством, так социально-экономический организм разрушается забастовками. В «Романах» есть и эксцентричные выходки, и грандиозные провалы, и обманы, и невероятно изобретательные аферы:

— Ой! — вскричал хитрый поедатель устриц. — Жемчужина!

Кто-то за соседним столиком купил ее за сто франков. В лавке полезных мелочей она стоила тридцать сантимов.

Чего не хватает в этих строчках (оно и понятно, учитывя традиции написания колонки происшествий), так это нормальности (и, следовательно, размаха, бальзаковского или какого-то иного). Нормальность прослеживается лишь в двух сферах: во-первых, значительное место отводится безобидным флотским происшествиям, которые в большинстве случаев ограничиваются небольшими повреждениями румпеля и корпуса; а во-вторых, отмечается удивительный, но неизменный интерес к выборам Майской королевы.

Для этого новостного формата существует ряд правил. Необходимо указать имена, возраст и, по возможности, профессии участников, уточнить место действия, резюмировать описанное событие и обозначить мотив, если возможно его выяснить, угадать или придумать. И все это в трех строках. Из-за этого «роман» подчас сводится к автомобильному столкновению имен:

Акт мести: вблизи Монистроль-д'Алье г-н Блан и г-н Будуасье были убиты и изувечены г-ном Пле, г-ном Паскалем и г-ном Газаньоном.

Занятия и профессии, особенно если они далеки от деятельности читателей газеты, добавляют колорита: вот торговцы каштанами, старьевщики и вздымщики. Иногда представители этих различных профессий сталкиваются:

В военной зоне, в ходе дуэли за худышку Аделину, корзинщик Капелло пырнул ножом в живот травильщика медведей Монари.

Зарежь травильщик корзинщика, ситуация была бы не столь неожиданной; место происшествия — военная зона — добавляет сюжету пикантности; фамилии предполагают горячую южную кровь, а реальная или выдуманная худоба Аделины особого значения не имеет; все вместе складывается в миниатюрный рассказ.

Лишь в редких случаях такие истории объединяются нитью повествования (в одной миниатюре группа флотских артиллеристов госпитализирована с поносом: у них в кубрике было жаркое; через несколько абзацев появляется поправка: вместо «жаркое» читай «жарко»). Однако есть и ряд повторяющихся тем, которые, возможно (а может быть, и нет), представляют личные интересы Фенеона: до сих пор неизвестно, утверждались ли редактором выбранные для печати трехстрочия.