– Да? А кто тебе сказал, что есть гарантия, что ты куда-то попадешь?

Он лениво улыбнулся.

– А кто сказал тебе, что ты уже не истребитель?

И зашагал к себе в отель.

К этому времени моя трубка окончательно потухла. Я все еще пытался ее раскочегарить, словно в топливо попала вода или засорился карбюратор, когда кто-то скользнул на пустой стул по соседству.

Я покосился и мрачно буркнул:

– Ясно, вы не пропустите такого увлекательного зрелища. К сожалению, оно оказалось со счастливым концом.

Агент Эллис улыбнулся.

– Естественно. Складывается впечатление, что вы довольно хорошо знаете полковника Рафтера. Я могу даже предположить, что вы знали его довольно долго.

Я бросил трубку на стойку.

– Угостите меня сигаретой и я все расскажу.

Он вытащил пачку "честерфилда".

– Спасибо. Это было в Корее. Он служил в 77-й эскадрилье австралийских королевских ВВС. Они прибыли туда на восьми "метеорах" и были брошены против "мигов". Вскоре выяснилось, что "миги" опережают их в наборе высоты, быстрее пикируют, быстрее разворачиваются и обгоняют в горизонтальной плоскости. Я бы не сказал, что они были ошеломлены, но стало чертовски ясно, что развлечением для них и не пахло. После этого их перебросили на штурмовку наземных объектов. Я был прикомандирован к эскадрилье "сэйбров", которые прикрывали их сверху, и время от времени посещал их как офицер связи, я ведь англичанин и все такое. После этого я встретил Нэда пару лет спустя в Лондоне, после того, как он покинул королевские ВВС.

– Теперь он полковник в Fuerza Aerea Republicana. А что он делал в промежутке?

Я наградил его взглядом, который, как я надеялся, он сможет истолковать как холодный.

– Возможно, вязал носки для дома престарелых.

Эллис обиженно взглянул на меня.

– Это же просто дружеский вопрос.

– И дружеский ответ. Если хотите внести его в один из ваших списков, то сами делайте грязную работу. Одна сигарета еще не сделала меня информатором ФБР – особенно после того, как мне предложили работу за 750 долларов в неделю.

Последовала пауза, во время которой он задумчиво смотрел на меня, а я пытался сообразить, какого черта проговорился. Должно быть, "Шератон" отпустил мне больше "баккарди", чем то, на которое я открыл кредит.

Потом он тихо спросил:

– Семьсот пятьдесят долларов, да? И вы согласились?

– Нет. Но всегда приятно знать, что кто-то на свете так высоко ценит тебя.

– Вы бы опозорили себя на все Карибское море. И вам нигде бы не нашлось места для посадки – даже после того, как игры в республике закончатся.

– Знаю. Вот именно поэтому я не работаю и на Хименеса.

– Конечно. – Он задумчиво кивнул. – Может быть, вам следовало бы написать это маленькими буквами на борту вашего самолета?

– Нет. Я не стану этого делать.

– Готов спорить, что однажды сделаете. – Он улыбнулся. – Было бы глупо совершать такую серьезную ошибку просто по забывчивости.

И ушел.

5

На следующий день я вылетел чартерным рейсом с компанией не обращающих внимание на цены рыбаков в Сен-Китт, а когда вернулся обратно в Сан-Хуан, то Нэд и "вампиры" исчезли. Вечером я возвращался на Ямайку, стараясь держаться подальше к югу от побережья линии Либры и используя для прикрытия высокие кучевые облака, собравшиеся после полудня.

Меня не слишком беспокоило, что меня смогут засечь радаром.