Снова наступила пауза. Потом Уитмор сказал, все еще сохраняя спокойствие:

– Ладно... Итак, мы знали. И что из этого? Он был хорошим парнем. И еще он говорил по-испански.

– В тот день вы задали мне еще один вопрос, – сказал я. Вы спросили меня относительно самолета с кинокамерой: что-нибудь такое с двумя двигателями, чтобы вы могли расположить в носу кинокамеру. Это тоже была обманка: ответом должен был стать бомбардировщик вроде "митчелла". И потом агент Диего нашел для вас такой самолет... и вы дали Диего добро, чтобы он летал со мной. Так что же, черт побери, вы с ним собирались делать, с этим бомбардировщиком?

Некоторое время спустя Луис вздохнул.

– Нас вычислили, Уолт. Пора раскрывать карты.

Уитмор нахмурился, пробормотал что-то и медленным недоуменным жестом приподнял свои широкие плечи.

– Ладно, парень, вы угадали. Да, я собирался, после того, как мы закончим съемку, а парень научится летать, разрешить ему использовать самолет.

– Для чего?

Он снова пожал плечами.

– У него была идея, которая заключалась в том, что он может взять на борт какое-то количество бомб, и затем, если реактивные истребители окажутся выстроенными в ряд, как мы это видели, то он... – Уитмор щелкнул пальцами, – Ну, скажем, уничтожить их все с одного захода. И изменить тем самым баланс сил в республике.

– Вы собирались устроить бомбардировку? – недоверчиво спросил я.

– Черт возьми... Вы же видели, когда мы там были, какие подонки там командуют.

Я удивленно огляделся вокруг: посмотрел на Джи Би, скорчившуюся в своем кресле и упорно разглядывавшую свое виски; на Луиса, склонившегося над холодильником и задумчиво открывавшего и закрывавшего его дверцу.

– Вы все знали об этом? – спросил я.

Джи Би еще раз быстро глотнула виски.

– Я знала. Черт возьми, каким-то образом я сама посоветовала это.

– Ведь это же не ковбойский городишко с плутом-шерифом и пьяным мэром; это чужая страна. Страна, которая принадлежит кому-то другому.

Луис толчком захлопнул дверцу холодильника.

– Это была моя страна... когда-то. Очень давно и, конечно, тогда меня звали иначе. Но я ходил в школу вместе с Хименесом. Он – хороший человек. Итак... видимо можно сказать, что все это моя ошибка. – Он неожиданно нахмурился и стал очень печальным. – Возможно, это и так.

– Нет, черт возьми, – сказал Уитмор. – Во всяком случае, я поддерживал парня.

– Понимаю, – кивнул я. – Понимаю. Ну, по крайней мере это означает, что не так уж и важно, что его убили, верно?

Луис раздраженно посмотрел на меня.

– Как вы себе это представляете?

– Потому что бедняга так или иначе погиб бы, пытаясь управлять "митчеллом". Или наверняка погиб бы при атаке. Ему было достаточно промахнуться по одному истребителю – всего лишь по одному – и через три минуты Нед Рафтер сел бы ему на хвост.

– Он был хорошим парнем, – сказал Уитмор.

– Он любителем спортивных автомобилей. А "митчелл" – самолет для профессионала, и воздушная война тоже является делом профессионалов. Все это не так легко, как выглядит в кино. Почему, черт возьми, вы думаете, республика платит Нэду Рафтеру тысячу долларов в неделю?

Видимо, Уитмора задело, когда я так высказался о кинофильмах. Но потом он тяжело вздохнул.

– Ну... да, может быть вы и правы. Но у нас была еще и другая мысль. Мы думали, что и вы можете принять в этом участие.