Он увидел меня, удивленно покосился, а потом спокойно сказал:

– Привет, приятель. Пиво или виски?

– И то, и другое.

– Настолько плохо обстоят дела, да?

Я просто пожал плечами. Луис пересек комнату и открыл дверцу холодильника. Уитмор повторил свою операцию по открыванию бутылки и бросил мне "Ред Страйп". Луис нашел стаканы и плеснул в один из них виски для Джи Би, а другой сунул мне.

Джи Би опустилась в кресло, лицо ее неожиданно стало бледным и измученным. Она сделала глоток виски, а потом быстро сказала.

– Ну, похоже, все правильно. Должно быть, его убили вскоре после того, как Луис вчера вечером уехал. Все выглядит так, что убили его из змеиного пистолета – Карр нам объяснил, что это такое. Видимо, это...

– Я знаю, что такое змеиные пистолеты, – сказал Уитмор, взглянул на меня, потом снова на Джи Би. – Что говорит полиция?

– Собирают показания. Сначала они хотели немного погоняться за Карром, но только стерли ноги. Это что касается всего дела. За исключением одной новости: кажется, на самом деле Диего был...

– Подождите, – прервал я ее. – Эту часть расскажу я.

Все посмотрели на меня: Уитмор и Луис с холодным профессиональным выражением, на лице Джи Би сменилась целая гамма выражений, если только она не делала лицевую гимнастику. Потом она кивнула и сделала еще один глоток виски.

– Диего был сыном Хименеса, – сказал я. – И вы все это время это знали.

Я не ждал быстрой реакции, по крайней мере от этих троих. Но не дождался вообще никакой. Оба актера походили на студийные фотографии самих себя, Джи Би продолжала обнюхивать свой стакан.

Потом Уитмор спокойно спросил:

– Почему вы так думаете, приятель.

Неожиданно то, что я собирался сказать, показалось мне странно смешным здесь, в тихом дворике, выходящем на темное море, при полном отсутствии каких-либо звуков, кроме ворчания холодильника и жужжания и гудения насекомых, летящих на свет вдоль крыши.

Я быстро выпил с обоих рук и сказал:

– Наша поездка в Санто Бартоломео...

– Но ведь вы сами ее предложили, – заметил Луис.

– Да, помню. Знаете, я был несколько обескуражен в тот первый день съемок на натуре; мне показалось, что я не вижу никакого реального действия. Но я был неправ; на самом деле я наблюдал великолепное действие. Тот вопрос был чистой декорацией. Вы спросили меня о ближайшем месте в испанском стиле, где можно было бы провести натурные съемки; вы знали, что я должен назвать Либру. И вы спросили, не знаю ли я кого-нибудь, кто в совершенстве владеет испанским. Еще одна декорация: вы уже знали, что я знаком с Диего; это был просто способ привести его сюда, не возбуждая моих подозрений.

– Какого черта мы должны были о вас беспокоиться? – вежливо спросила Джи Би.

– Доберусь и до этого. Я считаю, Диего привлек меня к вашей работе, а никак не иначе. Вы уже знали его – и знали, кто он такой.

– У вас совершенно дикая фантазия, приятель.

– Вы забываете, что я видел, как она работает. – Я кивнул в сторону Джи Би. – В тот день, когда она нанимала меня на работу, у нее был полный анализ всех моих расходов, она знала всю мою историю как летчика, возможно даже, что у нее были отпечатки пальцев моей бабушки. Не говорите мне, что она позволила, чтобы Диего оказался связанным с вами, даже не поинтересовавшись его фамилией. Я просто не могу поверить, что она может допустить такую небрежность в своей работе.

Снова наступила пауза.