Я увидел два типичных испанских лица, у одного из них были небольшие черные усики. Белые рубашки с открытым воротом. Больше я ничего не мог разглядеть. Спичка погасла. Они снова посмотрели на самолет, что-то еще немного обсудили и двинулись вперед под крыло.

Я прокрался к люку. Он был открыт для доступа свежего воздуха и для того, чтобы слышать шум ветра. Я спустился вниз, надеясь, что маленькая складная лесенка подо мной не скрипнет. Но она для этого слишком заржавела. Метла и я добрались до асфальтированного покрытия полосы в нескольких футах позади крыла, оставшись незамеченными.

Один из прибывших наклонился над правым колесом, а другой прошел к носу. Я сделал три длинных осторожных шага и, добравшись до крыла, побежал.

Человек возле носа увидел меня и закричал. Второй резко дернулся вверх, его руки и нож оказались на уровне груди. Я взмахнул своей метлой как бейсбольной битой.

Она обрушилась на его руки и ударила в грудь; он опрокинулся навзничь возле двигателя. Но в руках у него все еще оставался нож.

Я сделал палкой выпад как штыком. Он сказал что-то по-испански вроде "У-у-ф", согнулся вперед – и нож упал на асфальт.

Но теперь уже второй успел обогнуть пропеллер. Я нагнулся, подхватил нож и яростно взмахнул им, чтобы показать, что теперь и я вооружен не хуже. Он остановился.

– Avanze, amigo, – предложил я ему. Я хотел, чтобы он оказался, как и я, под крылом самолета. Если он знал, как обращаться с ножом, то наверняка умел это делать на открытом пространстве и при свете. Я знал об этом не больше, чем можно извлечь из американских фильмов о жизни подростков в пригородах больших городов. Однако пространство под крылом самолета было моим миром. Я привык здесь работать, у меня было инстинктивное чувство высоты, расстояний, препятствий.

Он медленно сгорбился и занял позицию для схватки на ножах, лезвие гипнотизирующе поблескивало впереди. Все правильно, он умел драться.

Я перехватил покороче палку в левой руке и занял аналогичную позицию.

– Возможно, у вас есть билеты на самолет, – сказал я, чтобы завести разговор, – но завтра в них не будет никакого смысла. Все полеты будут отменены. Надвигается ураган – ураган – так что вы застрянете здесь. Вам просто придется подождать полицию в зале вылета. Это все равно, что подбирать монеты из водосточной канавы. Apurese, amigo.

Все правильно, он попытался – быстрый скользящий шаг и отвлекающий выпад ножом. Я отразил его палкой и в свою очередь попытался выбить нож у него из рук; однако мне это не удалось. Я сам сделал выпад и он отступил назад, ударился о лопасть пропеллера и выругался, но когда я снова сделал выпад, он сумел ускользнуть.

Он обогнул консоль крыла, заставив меня повернуться спиной к первому приятелю, который все еще тяжело дышал и ворчал что-то, лежа на земле, но в любой момент мог прийти в себя и присоединиться к компании.

Все правильно: если его напарник решил, что он должен сыграть свою роль, то пусть он ее сыграет. Я отступил в сторону и назад, бросил палку, схватил первого нападавшего так, что мой локоть оказался у него под подбородком, и поднял его. Потом ударил его рукояткой ножа по ребрам. Мне показалось, что я слышу, как они оба тяжело дышат.

– Ты же понимаешь, – сказал я, обращаясь к человеку с ножом, – что если схватка будет продолжаться, мне придется сначала убить твоего друга. Es justo, не так ли?

– Como usted quiera. Но видимо, это было сказано не достаточно безразличным тоном, чтобы выглядеть убедительно. Человек, которого я держал, нервно корчился.