Из темноты возник голос. Кто-то грубо начал таскать его за волосы из стороны в сторону, ударил его по щеке. Потом опять ударил. Он открыл глаза, но темнота не исчезла. Как тот, кто его бил, мог что-то видеть в такой темноте?

– Очнись!

Прежде чем опять потерять сознание, Шрив выдавил из себя только одно слово «нет».

– Никаких известий, Джордж?

– Никаких, мэм.

– Ада спит? Он помедлил.

– Сомневаюсь, мэм. Ирландцы очень тяжело переживают свое горе. Мне кажется, она просто ушла в себя.

Миранда прижала руку ко лбу.

– Почему нет никаких известий? О Боже! А вдруг Шрив сразился с де ла Баркой, и тот сильно ранил его. Или убил.

– Не говорите так, мэм. Мертвый он бесполезен для похитителей. А потом времени прошло не так много.

– Двенадцать часов, Джордж. Двенадцать часов – большой срок.

В третий раз боль была уже не такой сильной.

– Сейчас ты сядешь и все мне напишешь. – Голос показался ему знакомым, но он не мог вспомнить, кому он принадлежал. Он повернул голову на звук.

– Я сказал «сесть». Вот сюда.

Шрив почувствовал, как его заставили приподняться. Его ноги свесились с кровати. Ему в руки сунули короткую палочку.

– Пиши.

– Зажгите лампу, – хриплым голосом попросил он и облизнул пересохшие губы.

Наступила минутная тишина. Кто-то хлопнул ладонью по столу. Зашуршала бумага.

– Пиши! Тебе говорят. Тошнота подступила к его горлу.

– Сейчас меня стошнит, – сказал он своему мучителю. – И вообще я не могу ничего написать в такой темноте.

Он почувствовал легкое колебание воздуха у своего лица. Приглушенное восклицание. Чирканье зажигаемой спички. Что-то теплое приблизилось к его лицу. Он ничего не видел. Его глазам стало жарко. Он шире открыл их, но все равно ничего не увидел.

У него перехватило дыхание от ужаса. Он начал энергично моргать глазами. Не обращая внимания на резкую боль, он потер глаза, виски. Опять напряг зрение.

– Свет горит, не так ли? – спросил он. Никто ему не ответил. У него из рук забрали ручку, а его самого опять толкнули на кровать. Он услышал звук рвущейся бумаги. Раздались шаги. Дверь открылась и закрылась.

Он долго лежал в тишине. Он не знал, в какой момент слезы полились у него из глаз. Они текли по щекам прямо на подушку. Он поднес ладонь к самому лицу. Проклятье! Он ничего не видел. Совсем ничего. Боль сдавила виски.

Врач в Новом Орлеане говорил об опухоли. Удар по голове. Он дотронулся до места удара и нащупал длинный рубец со следами запекшейся крови. Ему нанесли ужасный удар. Возможно, если он сможет поспать несколько часов...

– Он не появлялся, сеньора. – Швейцар смущенно покачал головой.

– Не мог же он исчезнуть с лица земли. – Миранда прижала руку к губам. – Джордж, что говорит полиция?

Прежде чем пожать плечами, старый актер обменялся взглядом со швейцаром.

– Говорят, что они проверили весь его маршрут и ничего не обнаружили.

– Они не достаточно хорошо искали. Подождите меня снаружи. – Когда швейцар вышел из гримерной, она скрылась за ширмой. Там она надела брюки, мужские ботинки, рубашку и сюртук. Свои волосы она скрутила в тугой пучок. Надев шляпу, она обратилась к Джорджу. – Пойдем.

– Но, Миранда, где ты собираешься искать его, ведь полиция уже все проверила?

– Есть много разных мест. – Из ящика стола она достала пистолет и умелой рукой зарядила его.