Де ла Барка метнулся через коридор в горящую гостиную. Пуля попала в дверной косяк над ним. Он выждал минуту, потом пополз. Дым быстро распространялся по ветхому зданию. По коридору к двери с криками бежали люди.

Он закашлялся. Через несколько минут здесь нельзя будет дышать. На втором этаже уже было полно дыма. Мимо него, задыхаясь и кашляя, пробежали мужчина и женщина.

Селестина сейчас не сможет точно прицелиться. Он выскочил из-за двери, нацелив пистолет на верхнюю площадку лестницы. Но там никого не было.

Он перепрыгнул через распростертое тело, но потом остановился. Коридор был полон дыма. Мимо с криками бежали люди. Из открытых дверей комнат вырывался огонь.

Де ла Барка спрятал пистолет и поспешил прочь. Пусть она сгорит.

На улице он смешался с толпой. К тому времени, как огонь достиг второго этажа, он уже вскочил в наемный экипаж.

Сцена десятая

Как я глупа: я слезы лью от счастья!

«Гордость Наррагансетта» плавно скользила по спокойным водам Мексиканского залива. Паруса трепетали; солнце ярко сияло, и морской бриз приносил живительную прохладу.

Шрив с влажным компрессом на голове стонал и метался в душной каюте. Миранда заботливо ухаживала за ним и постоянно меняла компрессы. Вдруг он застонал громче, потом его забила крупная дрожь. У него застучали зубы. Внезапно он обхватил себя руками, словно пытаясь согреться.

Миранда бросилась к двери каюты.

– Сходите за доктором Клинтоном, – попросила она проходившего мимо матроса.

Матрос сначала уставился на ее неподобающую одежду, потом пожал плечами и пошел прочь.

Миранда смущенно плотнее запахнулась в батистовый пеньюар и скрылась в каюте, где у нее не было причины беспокоиться о своем внешнем виде. Шрив пытался подняться и во весь голос выкрикивал указания воображаемой труппе актеров.

Забыв про все на свете, она бросилась к нему и уложила его назад на койку. Каким-то непостижимым образом он узнал ее, и его руки сомкнулись на ее талии.

– Любимая. – Он пытался подняться и поцеловать ее. – Милая, милая Миранда.

– Шрив! Отпусти меня! Ты же болен.

– Поцелуй... поцелуй меня. Так холодно. Согрей меня.

– Шрив. – Она начала вырываться. – Прекрати. Ты же...

Он потянул ее за юбку, подняв ее выше талии. Его рука легла на ее обнажившиеся ягодицы.

В этот момент открылась дверь. Строгий голос спросил:

– Вы посылали за мной?

Миранда попыталась высвободиться из рук Шрива, в ужасе увидев доктора Клинтона, стоявшего на пороге со своим неизменным чемоданчиком.

– Помогите мне. Он бредит.

– Человек делает в бреду то, что он привык делать, находясь в здравом уме, – заметил он, демонстративно устремив взгляд в потолок каюты. Он покачался на каблуках. – Может быть, мне зайти в более подходящее время?

– Нет! – Глубоко возмущенная и смущенная одновременно она начала энергично вырываться. Но Шрив был гораздо сильнее ее и к тому же привык добиваться своего. Через несколько минут напряженной борьбы ей все же удалось вырваться, но, не удержавшись на ногах, она оказалась на полу и осталась лежать в сбившейся в кучу одежде. Она взглянула на врача.

Этот чопорный джентльмен, презрительно скривив губы, бросил на нее неодобрительный взгляд, потом вновь уставился в потолок. Миранда взглянула на себя и застонала. Задранный подол ее кружевного пеньюара оголил ее колени и бедра.

Она быстро вскочила на ноги и попыталась привести в порядок свою одежду. К несчастью, дело кончилось тем, что пеньюар распахнулся так, что врач мог увидеть ложбинку между ее грудями.

Лицо доктора стало багровым. Он повернулся к двери.

– Доктор.