– И все?

– Он владелец крупной фактории.

– А мальчик?

Уэстфолл заскрежетал зубами.

– Индеец-полукровка. Сын Линдхауэра от местной скво. – Он произнес эти слова с нескрываемым презрением. – Если Миранда оказалась у этих людей, то ваше предположение верно: мы не хотим, чтобы она возвращалась. Но ее матери было бы спокойнее знать, что с дочерью все в порядке.

Бледсоу сделал пометки в блокноте.

– Может быть, вы дадите мне дополнительные сведения о ней? У меня есть еще кое-какие идеи.

– Например?

– Иногда у девушек возникает странное желание уехать в другой город и пойти работать. Я могу разослать запросы в отделения нашего агентства в разных городах. Посмотрим, что нам ответят.

– Сколько это будет стоить?

– Не так уж много. Там ее просто возьмут на заметку. Если они увидят ее или что-то о ней узнают, вот тогда потребуются деньги.

– Часто ли такие действия бывают успешными?

Бледсоу пожал плечами.

– Время от времени.

– Звучит не слишком обнадеживающе, – равнодушно заметил Уэстфолл.

Бледсоу кивнул.

– Бывают совпадения. Кто-то из наших агентов может вести расследование и она может там проходить по другому делу. Таких случаев много. Или же девушки попадают в беду, а потом стараются вернуться домой. Обычно это бывает, когда девушка бежит из дома с молодым человеком. Потом он бросает ее или она начинает тосковать по своей семье. Она возвращается. Иногда она уже замужем и ждет ребенка. Или просто беременна. В любом случае она старается вернуться домой. – Он многозначительно посмотрел на Уэстфолла. – Но к этому времени дома уже никто не рад ее возвращению.

Уэстфолл почувствовал, как кровь приливает к его щекам. По правде говоря, он не очень-то хотел, чтобы девушка нашлась. Если бы ее нашли, то она оставалась бы камнем у него на шее до тех пор, пока он не отправил бы ее в какую-нибудь школу.

Но с другой стороны, Рут была вне себя от горя и беспокойства. Он не мог понять привязанности, существовавшей между матерью и дочерью. Хотя, если бы девушку нашли живой, но при сомнительных обстоятельствах, он наверняка сумел бы превратить горе своей жены в справедливый гнев и возмущение.

Бледсоу откашлялся.

– Так вы хотите, чтобы я послал запрос?

– Я считаю ваше предложение очень разумным.

Сыщик чуть заметно усмехнулся, как будто прочитал мысли Уэстфолла, и откланялся.

– Тогда я немедленно займусь этим. Не провожайте меня, я сам найду дорогу.

– У тебя множество природных достоинств. – Шрив окинул Миранду критическим взглядом. Девушка стояла на возвышении, на открытой площадке фургона.

– Я в самом деле не могу… Шрив не дал ей договорить.

– Речь образованного человека. Это самое главное. Мне не нужно учить тебя правильному произношению. С этим ты вполне прилично справляешься. Кое-где глотаешь звук «а» и пытаешься сделать долгим звук «и», но в остальном произносишь все совершенно верно.

Миранда покраснела.

– Спасибо, но…

– Ты стоишь прямо, не сутулишь плечи. – Шрив сидел, опираясь на соломенный тюфяк, в помещении конюшни, которую они сняли для репетиций. Его правая рука была на перевязи; под спину было подложено свернутое одеяло. Он налил себе стакан лимонада из кувшина, который принесла ему Миранда. – И ты не виляешь бедрами.

При упоминании этой части тела Миранда вспыхнула.

– Меня так учили…

Шрив сделал глоток и продолжал обсуждать ее достоинства:

– У тебя хорошие, сильные легкие.