– На суде?

– У него были хорошие адвокаты. Слишком хорошие. Негодяи. – У него был такой взгляд, что, казалось, он мог бы испепелить им кого угодно. – Они вытащили его, опорочив доброе имя Боба. И Френсиса тоже. И суд его оправдал.

Миранда схватилась за край стола.

– Следовательно, полковник Уэстфолл в действительности не совершал никакого преступления? – спросила она.

– Преступления? Проклятье! Да он самый настоящий преступник! – Филлипс наклонился вперед, его светлые глаза пристально посмотрели ей в лицо. – Они назвали это дело «резней Кларендона». Как будто Боб мог сделать это вопреки приказу. Он был хорошим солдатом. Надежным другом. Порядочным человеком.

– Н-но он завел отряд в засаду. – Она отчаянно выискивала в памяти обрывки воспоминаний. – Он мечтал прославиться. Я слышала, как об этом говорили несколько человек.

Филлипс не обратил внимания на ее возражения, вообще не обратил внимания на нее. Он налил себе еще.

– Это надо было назвать «резней Уэстфолла». Это он все устроил.

На этот раз она дождалась, пока майор успокоится. Напряженно глядя ему в лицо, внутренне похолодев, она задала неизбежный вопрос:

– Зачем?

Это короткое слово как бы повисло в воздухе. Миранде показалось, что Филлипс не собирается отвечать. Потом он взял себя в руки. Пристально глядя ей в глаза, майор откинулся на спинку стула, забыв о стакане с вином.

– Как вы оказались здесь, на сцене? Вам же еще нет восемнадцати. Когда я видел вас последний раз, вы были совсем маленькой девочкой.

Миранда смутилась от неожиданного поворота разговора, потом быстро нашлась.

– Я – актриса. Я зарабатываю себе на жизнь.

– А где ваша мать? Как ее звали?

– Рут.

– Ах да. Прекрасная Рут Драммонд. С чудесными локонами золотистых волос. И очаровательными голубыми глазами. Такая прекрасная, что взгляд и руки Бена Уэстфолла постоянно тянулись к ней.

– Моя мама… – сердито возразила Миранда.

– …больше находилась в доме командира, чем в своем собственном, – раздраженно произнес он. – День за днем.

– Она ухаживала за миссис Уэстфолл.

– Конечно. Сидела у ее постели.

– В ваших словах нет логики. Он презрительно усмехнулся.

– Подумайте лучше. Вы ведь не настолько наивны. Тот мужчина, которого вы мне представили, кажется не слишком одобрял идею нашего совместного ужина. – Вдруг раздражение, которое он сдерживал весь вечер, прорвалось наружу. – Вы тоже сидите у его постели? Держите его за руку? На сцене и вне ее?

Миранда почувствовала, что краснеет. Она прижала дрожащую руку к губам.

– Я не…

Филлипс прервал ее возражения нетерпеливым жестом руки.

– Всем известны нравы актрис. Вы разгуливаете по сцене, демонстрируя зрителям свои ноги и грудь.

Миранда смяла салфетку и бросила ее на стол.

Филлипс, немного придя в себя, поспешно положил руку ей на запястье.

– Не уходите. Закончите свой ужин. Вы, вероятно, не каждый вечер получаете такой хороший ужин.

Она смутилась, потому что он был прав. Она еще не успела попробовать отличный ростбиф.

– Прошу вас, – попросил он.

Она уступила, хотя явно была уязвлена его словами.

Майор наклонился вперед; его шепот был предназначен лишь ей.

– Послушай меня, Миранда Драммонд. Мне безразлично, чем ты занимаешься. Это твое дело. Здесь нет Френсиса Драммонда, который мог бы предостеречь тебя.