Он нахмурился. Верхняя губа дернулась от злости, но не на меня.

– Нас четверых подловили в самый неподходящий момент. Сначала опоили, а потом надели ошейники. Ошейники блокируют магию, тянут жизненные силы, а рабство долгой жизни не способствует. Поэтому нас заставили принять промежуточную вторую форму, чтобы сохранить регенерацию и продлить срок службы кормушек, и запретили менять. К тому же находиться у людей в клетке, в услужении, во второй форме – это крайне унизительно. Каждый проходимец видел, что старшие стали слабы, ничтожны… бессильны и послушны. За это унижение я придумаю предателям самое изощренное наказание.

– Прости, – попросила я, испытывая вину за растревоженную душу, которую еще и пришлось выворачивать перед чужачкой. Горько сознавать, что даже близкие семье люди или нелюди способны поступить так бесчеловечно.

С наступлением сумерек ирлинг забрал купленную одежду и спланировал во двор прямо из окна – отправился спасать друзей. Мне же наказал собраться и ждать, ночью он за мной вернется, и мы покинем Барвик.

Пока я принимала ванну, взбив с помощью волшебного мыла фей ароматную пену, прокручивала в голове весь разговор. Поразмыслив, решила, что Акайо вполне способен обмануть и сбежать. Ну или случится что-нибудь непредвиденное. Вообще-то, вся эта ситуация пахнет очередными и вряд ли приятными приключениями. А впереди осень и плохая погода… Решено: к утру не вернется – сматываю удочки.

На радостях заказала еще один ужин на пятерых и отправила его в стазис в пространственный карман. Мне одной надо-олго-о хватит.

Глава 9

Сон оборвался от резкого толчка и фырканья Моли. Первое мгновение я просто смотрела в предрассветное небо. Наверное, еще часок и начнет светать. Следом дошло, что я в телеге, а не в кровати злополучной таверны, вокруг густые фиолетовые заросли, и под скрип колес и шорохи ночного леса мы движемся по лесной дороге. Приподнялась на локтях – уже и Барвика не видно. И звезды счастья…

Мы? Лес? Заполошно перевернувшись, я вскочила на колени, огляделась и выдохнула с невыразимым облегчением. Пусть в ушах шумит кровь от волнения, но фигура освещаемого ночными светилами, да еще под счастливой звездой Акайо, который на козлах правит моей лошадкой, неожиданно успокоила. Впереди завиднелся просвет. Скоро мы выберемся из леса и, похоже, поедем вдоль берега реки: водная гладь нет-нет да поблескивает справа.

– Проснулась, соня? – обернулся ко мне ирлинг с веселой улыбкой.

Я невольно оглядела себя. Хвала богам обоих моих миров, одета. За время путешествия, все больше и больше напоминающего скитания, я превратилась в параноика, постоянно ожидающего неприятностей. Поэтому хоть и надеялась отделаться от господина Сумеречного малой кровью, все-таки собрала вещи и легла спать, накинув одеяло поверх того же наряда, в котором гуляла по городу. Изумрудная блузка с рюшами и коричнево-зеленая клетчатая юбка в складку мне идут и нравятся. К тому же наряд не маркий, легкий и удобный в дороге. И почти не мнется.

– Акайо, как вы нас с Молью умыкнули… забрали из таверны? – выдохнула я, неприятно удивленная его самоуправством.

Вот так прикроешь на минутку глаза, устав после тяжелой работы, а тебя бац! – и украли вместе с конем и экипажем, пока ты ни сном ни духом. Беспредел! Закон – тайга, прокурор – медведь. И это второй наследник Верховного гнезда всея земель ирлингов! По людским меркам – принц, настоящий. Но с замашками профессионального вора. Куда катится этот мир?!

– Не стал будить, ты слишком сладко и безмятежно сопела, – оправдался Акайо, отвернувшись.

Чего непонятного: не стал рисковать и будить, а то вдруг передумаю уезжать с ним из Барвика.