Мы вновь расселись у костра. И опять я – напротив мужчин.

– Ну и что же мы должны прекрасной ведьмочке? – игриво проурчал Феро, поблескивая красным глазом.

Раз попросили, я ангельским голоском быстренько огласила список долгов:

– По тысяче золотых каждый. Вместе с покровительством и защитой ваших родов, если решу обосноваться на ваших землях.

Феро хрюкнул и расхохотался, Эрн только краешками губ дернул. Видимо, на более сильные проявления чувств не способен. А вот Тхан с неприятным изумлением обратился к Акайо:

– Это правда? – И когда тот кивнул, с кривой ухмылкой попенял: – Как-то слишком щедро ты чужое золото обещаешь. Ты же сказал, ей всего двадцать три и она сирота? А запросы и цены – как у черных ведьм!

Я нахмурилась: да, цена огромная. Тем более вчера в таверне я просто из вредности просила большую сумму, лишь бы зарвавшийся Акайо, который меня ни в грош не ставил и только требовал чего-то, отвалил. Стало неловко, затем стыд вступил в бой с ведьминской «жабой». Вот та упорно боролась за достойную оплату нашего труда. Опасного, между прочим, связанного со смертельным риском, если судить по происшествиям на этой поляне.

Пока придумывала, как ответить на незаслуженную колкость, ирлинг вскинулся и язвительно процедил змею:

– А что, у тебя вдруг другая светлая ведьма где-то завалялась? Или ты сам на все руки мастер? Так чего ж мы в клетке месяц просидели? Или род Тешар вдруг резко обеднел, раз тебе не под силу заплатить жалкую тысченку за свою жизнь, честь и достоинство?

– Достаточно, я понял. Не закапывай меня еще глубже в грязь, – проворчал Тхан.

А у меня само как-то радостно вырвалось:

– Если честно, сначала мы на сто золотых договорились. Если кому-то очень дорого, то можно…

Тхан вскинул руку и поморщился, словно предложение о скидке вызвало у него зубную боль:

– Прости, ведьма, не хотел, а оскорбил. Твоя плата соразмерна работе. Больше скажу: кто-то поопытнее взял бы гораздо больше. И совсем не золотом.

– Вот как, а чем еще берут? – встрепенулась я.

– Не порти мне ведьму! – рыкнул на него Акайо.

– Тебе? – тихо уточнил Эрн, и этот глухой негромкий вопрос прозвучал в узком мужском кругу тревожным набатом.

Акайо дернул бровью, отводя ярко-зеленый взгляд от пристального серого. Ответа горгул так и не получил. Интересно, почему хамоватый и наглый ирлинг смолчал?

– Еля, из каких ты мест? Может, расскажешь о себе подробнее, пока отдыхаем? – спросил Феро.

– Родилась, живу, а теперь вот выживаю. И, главное, все за свой счет, – проворчала я.

А то снова с вопроса о долгах съехали, гады. Причем всамделишные.

Краем глаза заметила сбоку движение черного чешуйчатого хвоста Тхана. Что-то снова в туалет захотелось от него. Мысленно содрогнулась, но надеюсь, вида, что страх перед змеями не ушел, а даже усилился, не показала. Тхан, как и Акайо недавно, полоснул себя по ладони ножом и произнес знакомые слова ритуальной клятвы-обещания золота и защиты рода Тешар. За ним и Феро проделал ту же процедуру, помянув род Огненных.

Затем, передвинувшись по бревну в мою сторону, дракон вытащил из горящих углей картошечку, похоже, не ощутив жара, ловко ее очистил, наколол на словно из воздуха появившуюся вилку и предложил мне, при этом игриво заметив:

– Пламенная моя, я лично могу подарить такой красивой ведьмочке очень и очень многое. Как и род Огненных…

Пока раздумывала о том, что у старших рас тоже есть пространственные магические карманы, Эрн резко встал, из «воздуха» достал тарелку и, наполнив ее жареной рыбой, сыром и хлебом, направился ко мне.