Я пыталась понять, какие у него глаза, но из-за серебристой маски это все еще было невозможно понять. Зато я почти разглядела его лицо. У него был красивый подбородок, волнистые темные волосы и невозможные тонкие складки около губ.

Это был самый симпатичный принц из всех принцев, которые когда-либо встречались на моем пути. И теперь я наверняка запомню его и узнаю в следующий раз.

По низкому размеренному голосу. По печально-грустной улыбке. По невозможным складкам около губ. Теперь я знала, что я его чувствую, и по всем дорожкам мира я теперь иду навстречу ему.

Я стояла перед ним растерянная и в растрепанных чувствах. Тем не менее я сказала ему то, что пришло откуда-то из самых глубин моей души.

— Я чувствую тебя, — сказала я, — и отныне моя жизнь без тебя будет разбита вдребезги.

— О мой бог, — сказал он и схватился за сердце.

И тут вдруг произошло что-то странное.

Справа от нас был зрительный зал. Я ушам своим не поверила. Но со стороны зрительного зала вдруг послышались аплодисменты.

И это были не просто редкие и жалкие хлопки. Там сидел не один человек, и не два. Там было много людей.

Наверное, это была генеральная репетиция. Наверное, это уже вообще был спектакль. Хотя я не видела никаких афиш, как я их пропустила? И как они все вообще допустили, чтобы я сейчас стояла тут?

Я постаралась взять себя в руки и не упасть при всех в обморок. Я просто вскрикнула и опрометью бросилась со сцены. По дороге я уронила свою корону несостоявшейся принцессы.

На следующий день я пришла на работу раньше всех. Напевая веселую песенку, навела порядок на своем столе и уже совсем приготовилась приступить к работе, когда в дверь вошел наборщик текстов Майк и стал смотреть на меня, как на пришелицу с другой планеты.

Я оглядела себя внутренним взором. Поняла, что со мной все в порядке. Накраситься успела, одежду одеть не забыла. И весело помахала Майку.

Ну смотрит он на меня. Может, ему блинчик сегодня на завтрак не в то горло пошел, что ж поделать. Но потом на меня точно так же уставились обе секретарши, верстальщик Джон, бильд-редактор Джоуи, да и сама миссис Ланг.

Я привстала и посмотрелась в зеркало. Нет, внешне я сегодня воистину была такая же, как и всегда. И, не считая вчерашнего душевного раздора, со мной все было в полном порядке.

Миссис Ланг не выдержала первая.

— Кэндейси, — спросила она, — скажи, пожалуйста, а что ты делала вчера вечером?

— Я много разных дел делала вчера вечером, — напряглась я. — А что?

— А у тебя сестры-близнеца актрисы случайно нет? — не сдавалась начальница.

— Вы же меня давно знаете. У меня нет сестры-близнеца.

Миссис Ланг задумалась.

— Тогда получается, это ты вчера там была?

— Где?

— На спектакле в театре Лимбарди.

— В театре кого?

— Ты не знаешь, что в городе опять театр Лимбарди открывается? — Миссис Ланг была удивлена тем, что я таких простых вещей не знала.

— Какой-какой театр?

Мне было трудно разыгрывать из себя полную дуру, ведь я всегда была неглупой девушкой.

Миссис Ланг покровительственно вздохнула. И начала длинную историю. Из тех историй, какие любят люди, уже много пожившие и накопившие таких историй в своей жизни вагон и еще вагон. Пару вагонов.

— Аарон Лимбарди, — мечтательно рассказывала миссис Ланг, — он был непревзойденным актером. Он был настоящим мастером рассказа. Он творил чудеса на сцене. Его спектакли длились часов по пять, не меньше. Но ни один человек никогда не уходил из зала.