Мануэла медленно подняла голову.

— Я уже все решила.

— Не спеши. Подумай хотя бы до завтра…

Марианна вдруг осеклась, потому что в гостиной появился Фернандо. Он вышел из своего рабочего кабинета и, даже не взглянув на девушек, принялся суетливо что-то искать среди книг. Наконец, достав какую-то папку, он быстро направился к выходу.

— Меня сегодня не будет, — небрежно бросил Салинос и хлопнул дверью.

Через минуту, взвизгнув тормозами, его автомобиль выехал за ворота и исчез в потоке машин.

— Ты все видела сама… — грустно протянула Мануэла и расплакалась.

— Да, — кивнула кузина, пытаясь отыскать слова утешения, но, так и не найдя их, потупила взгляд. — Я совершенно ничего не понимаю… Твоего Фернандо как будто подменили…

— А я ничего не могу сделать… — закончила Мануэла и решительно поднялась с дивана. — Я должна уехать отсюда… Должна…

— И готова бросить этот дворец? — вновь переспросила Марианна.

— Да…

— Но мой тебе совет, — Марианна подошла к сестре и обняла ее. — Не спеши… Подумай хотя бы до завтра.

12

Ночевать Фернандо так и не пришел. Все надежды Мануэлы на нормализацию отношений с мужем были окончательно разрушены. В глубине души она надеялась, что сможет убедить его изменить свое отношение, но он, как показали события, даже и не думал что-либо обсуждать с Мануэлой.

Всю ночь девушка не сомкнула глаз. Она думала о муже, о ребенке и о себе, а ее душу постепенно заполняли какая-то непонятная тревога и страх. В своих воспоминаниях Мануэла обращалась почти к каждому дню, проведенному в стенах этого дома, и мысленно сравнивала их с беззаботным временем в Контьяго-Секо. Там в отношениях между людьми царили теплота, взаимопонимание и уважение, а тут…

«Что, кроме Фернандо, меня связывает с этим унылым дворцом? — спрашивала она себя и мысленно отвечала: — Я терпела все только потому, что любила Фернандо и он любил меня, но теперь… Он жесток и безразличен ко мне… В нем иссякли все чувства… Я по-прежнему люблю его, но… я не нужна ему… А чтобы не вызвать его ненависти, я должна уйти… ради ребенка. Ведь ребенок — единственное, что осталось от нашей любви, и я сохраню эту частичку…»

Мысли Мануэлы прервал негромкий стук в дверь.

— Можно? — в дверях показалась Луиза и, посмотрев на хозяйку, испуганно заметила: — Мануэла, вы так бледны… С вами все в порядке?..

Хозяйка медленно поднялась с кровати и взглянула на себя в зеркало.

— Пожалуй, ты права, — согласилась она и пояснила: — У меня бессонница…

— Я тоже в последнее время очень плохо сплю, — призналась служанка. — Мне очень трудно здесь. Все издеваются надо мной. Я даже плачу по ночам… Я себя чувствую чужой, и единственное, что меня удерживает здесь, так это ты, Мануэла. Ведь тебе тоже непросто…

— Да, — согласилась хозяйка. — Я тоже себя чувствую чужой. Если раньше, чтобы позабыть о всех неприятностях мне было достаточно любви Фернандо, то теперь и этого нет…

— Об этом сплетничают уже все слуги… — заметила Луиза и потупила взгляд.

— Это правда? — поинтересовалась Мануэла, краснея.

Служанка молча кивнула и добавила:

— Но больше всех злорадствует Бернарда, я сама слышала, как она говорила…

— Не надо повторять всякую чепуху, — остановила ее хозяйка и, присев рядом, полушепотом произнесла: — Я хочу сообщить тебе о своем решении.