А Бернарда, провожая взглядом новую хозяйку, зло подумала:

«Она пожалеет, что заняла место Исабель…»

По пути в спальню Фернандо попытался объяснить Мануэле странное поведение домоправительницы.

— Бернарда работала в доме Герреро еще до того, как родилась Исабель. Она ее обожала…

— Она так напугала меня, — призналась жена, постепенно приходя в себя. — Казалось, она сошла с ума… Она говорила: «Доченька, доченька…»

— Дело в том, что у Бернарды никогда не было своей семьи, и она внушила себе, что Исабель ее дочь…

Мануэла тут же пожалела бедную домоправительницу.

— Наверное, она очень страдала, когда Исабель погибла, — предположила девушка.

— Да, очень долго она не могла смириться с этой мыслью. Она сводила всех нас с ума. Чего она только не делала: ходила по больницам, звонила в полицию, пока поиски не были прекращены…

— А потом? — с интересом повернула голову жена, которой эта история напомнила французский роман.

Салинос тяжело вздохнул.

— Потом, когда нашли тело Исабель, ей пришлось смириться…

— Какой кошмар, — согласилась Мануэла и вновь вспомнила безумные глаза домоправительницы. — Она и сейчас немного не в себе…

— Мануэла, ее можно только пожалеть. Кроме любви к Исабель у Бернарды больше ничего не было, — Фернандо крепко обнял жену и искренне добавил: — Мануэла, дорогая, мне очень жаль, что все так вышло…

Девушка задумчиво посмотрела в окно и почувствовала, как в ее сердце заползают холод и страх.

— Фернандо, мне совсем не нравится, что меня путают с погибшей…

15

Исабель, держа в руке ведро с водой, подошла к хижине и вдруг услышала мужской голос, доносившийся через приоткрытое окно. Женщина осторожно заглянула вовнутрь и сквозь немытое стекло увидела высокого статного полицейского.

«Неужели меня обнаружили?» — сердце Исабель часто забилось, а на лбу выступила испарина.

Попытавшись по выражению лица Хосинды догадаться, о чем она говорит с гостем, сеньора Салинос замерла и прислушалась. Однако до нее донеслись лишь обрывки ничего не значащих фраз.

Полицейский болтал со знахаркой довольно долго. Наконец он сердечно попрощался за руку и вышел из дома. Взглядом проводив незнакомца до берега, Исабель облегченно вздохнула и переступила порог.

Хосинда помешивала в кастрюле какое-то варево, бормоча под нос заклинание. Увидев свою подопечную, старуха негромко рассмеялась и проговорила:

— Вернулась… А то я уже собиралась идти тебя искать.

— Ушел этот человек? — на всякий случай спросила сеньора, хотя прекрасно видела, что гость уплыл с острова.

— Давно как ушел, — подтвердила Хосинда и пояснила: — Это из префектуры… А ты чего испугалась?

Исабель вошла в комнату и села за стол.

— Ты ему не сказала, что я здесь? — поинтересовалась она, с подозрением заглядывая старухе в лицо.

Хосинда, почувствовав настороженность сеньоры, негромко хохотнула.

— Почему ты так испугалась?

— Зачем он приходил? — настойчиво продолжила расспросы Исабель.

Решив, что хватит держать сеньору в неведении, старуха призналась:

— Он приходил насчет своей жены… Ей скоро рожать…

Исабель подавила вздох облегчения, который не укрылся от проницательной знахарки.

— Что тебя так пугает? — спросила она.

— То, что меня обнаружат.