Бернарда посмотрела на фотографии в рамках, и вдруг сердце ее сжалось. Ей стало жаль расставаться с тем, что так долго согревало ее душу. Неожиданно в голову домоправительницы пришла страшная догадка.

— Так это была ты? — едва сдерживая гнев, произнесла она. — Это ты испортила портрет?

— Я не могла больше вынести этого, — призналась дочь. — Я давно не видела своего прежнего лица… Это было слишком тяжело…

— Ладно, — махнула рукой Бернарда. — Я сделаю все, как ты скажешь. А сейчас, наверное, ты хочешь спать?..

Исабель не ответила, но опустила голову на подушку. Домоправительница присела рядом и принялась ласково гладить дочь. Вдруг ей подумалось, что маска — лишь выдумка Исабель. Дождавшись, когда дочь уснет, Бернарда протянула руку и попыталась снять маску. Но Исабель тут же проснулась и резко вскочила.

— Я же тебе сказала, что не хочу, чтобы ты меня видела! — гневно закричала она.

— Но почему, дорогая? — растерялась Бернарда. — Почему?..

— Потому что я урод!..

Несмотря на множество впечатлений, пережитых за минувший день, Исабель в эту ночь спала как никогда спокойно. Она впервые за последнее время лежала не на жестких досках, устеленных разным тряпьем, а на настоящих перинах. Кошмары не мучали ее. А утром девушка проснулась с хорошим настроением, которое, к сожалению, продержалось недолго — до того момента, как она подошла к зеркалу. Однако находившаяся рядом Бернарда ласковыми словами немного успокоила дочь. Убедившись, что Исабель перестала нервничать, домоуправительница заботливо попросила:

— Ты пока побудь здесь, а я схожу за завтраком…

Дочь молча кивнула, и Бернарда со всех ног полетела на кухню. Ожидание затянулось, и Исабель, которой вдруг захотелось узнать, чем в это время занимается Фернандо, осторожно вышла из комнаты и, ступая на цыпочках, подкралась к его спальне. Слегка приоткрыв дверь, она увидела следующую картину. Ее бывший муж занимался любовью с девушкой, которую она видела в Риме. Не выдержав этого зрелища, Исабель стремглав бросилась в спальню Бернарды, совершенно не заботясь о том, видит ее кто-нибудь или нет. Захлопнув за собой дверь, дочь домоправительницы прижалась к стене и застонала:

— Я ее ненавижу!.. Ненавижу… Я убью ее!..

Внезапно взгляд женщины упал на фотоснимки, стоявшие на комоде. Исабель внезапно показалось, что это не ее фотографии, а той, которая была в спальне Фернандо… В порыве ярости дочь Бернарды бросилась к комоду и рукой смела фотографии на пол.

— Этого лица уже нет! — отчаянно проскрипела она. — Пусть оно навсегда исчезнет!..

Звук разбившегося стекла немного охладил Исабель, и она, опустившись на стул, громко зарыдала…

Как-то незаметно в комнату вошла Бернарда. Исабель, испугавшись звука заскрежетавшей двери, бросилась к окну, но, увидев, что в комнату вошла мать, презрительно вздернув подбородок, поинтересовалась:

— Кто она?

Бернарда, заметив на полу сброшенные фотографии, обо всем догадалась, но, подняв один из снимков, на всякий случай спросила:

— Кто?

— Кто эта женщина, занявшая мое место? — с ненавистью повторила дочь.

— Ее зовут Мануэла Вереццо, — спокойно ответила домоуправительница, заботливо распрямляя помявшийся портрет Исабель.

Дочь недовольно топнула ногой.

— Я знаю это, я уже видела ее в Риме, — угрожающе проговорила она, наступая на Бернарду. — Я спрашиваю, почему у нее мое лицо?..

Исабель цепко схватила мать за плечи и затрясла, выкрикивая:

— Почему мы так похожи?.