Процедура прошла успешно. Не знаю, конечно, о чем там подумала сама Янина, но только после того, как она открыла глаза, я понял, в этом мире есть место сильному, доброму, нежному.

– Это ты? – Нормальный вопрос после обработки и перестройки мышления.

– Я, детка. Я. – Закрепим эффект поглаживанием по голове.

– Охотник… Ничего не помню.. Что случилось, люби­мый? – Это побочные явления. Я не хотел. – И почему я связана?

– Карантин, – пояснил я, распутывая узлы. Кажется, тьфу–тьфу, все прошло на высшем уровне. Дев­чонке хорошо, да и мне приятно. Было.

– Охотник! Мой Охотник!

Едва руки девчонки обрели свободу, она моментально обхватила меня за шею и притянула к себе. Продолжать лечение.

– Хочу фруктов, – пожелала Янина, оторвавшись от меня.

Я всего лишь Ночной Охотник и не знаю слов любви… Нет, это пошло. Любовь… Морковь… Тоже не годится. Да и что это со мной? Крен полнейший.

Я замотал головой, стараясь освободиться от окутавшей меня дымки счастья. Помогло, но не до конца.

– Фруктов хочу, – напомнила Янина.

Я вскочил на ноги и, расплывшись в широкой, доброй, нежной улыбке, проворковал:

– Конечно, моя голубка. Один момент.

И словно молодой жеребчик помчался в сторону леса, где еще недавно заприметил парочку деревьев с плодами, напоминающими изогнутые желтые огурцы. Да нет! Что я, бананов не ел? Это другое.

Набрав их побольше, я, радостно взбрыкивая ногами, повернул обратно, размышляя о том, насколько далеко мо­жет зайти все это дело. А что? Пустынная планета. Вода есть. Пища есть. Железа на первое время навалом. Постро­им уютный домик с камином. Наплодим детей. Побольше. Объявим планету автономной зоной. Блеск! Блеск?

Ослепительный блеск, вспыхнувший прямо перед гла­зами, развеял радужную картинку и заставил меня, побро­сав желтые изогнутые фрукты, те, которые не бананы, бро­ситься на землю.

– Эй, Охотник? – звучит голос из–за вражеского бугра, где притаилось главное отрицательное лицо истории.

Я перевернулся на спину и посмотрел в голубое небо.

Жаль. Жаль, что мы не построим маленького домика на берегу очень тихой реки. Жаль, что не будет у нас много детишек и я не смогу объявить себя единоличным прези­дентом планеты. А я, дурак, хотел присвоить этому миру имя «Янина».

– Ты еще жив, Охотник?

– Жив! – отозвался я.

– Ты это… Не приближайся близко. Хорошо? А то я могу и отстрелить.

Дура. Подпустила бы ближе и закончила все разом. Она ведь должна понимать, что я не отступлюсь.

– Не понимаю, зачем это все? Можно решить все по­любовно?!

– Ну ты, любовничек! Целуешься ты, конечно, здоро­во. Я уж почти разомлела. Да только не все у тебя получи­лось. Так что извини.

– Я ж тебя все равно достану!

– Не достанешь.

Новые выстрелы срезали верхушки кустов, под которы­ми я находился. Хреново стреляет.

– Я выставлю автоматическую охрану. Ты знаешь, что это такое?

Знает ли Ночной Охотник, что такое автоматическая ох­рана? Глупый вопрос. Вокруг корабля выставляется защит­ное поле.