Он на мгновение закрыл глаза, взывая к собственному благоразумию. Эта дорожка для него заказана, сколь велико бы ни было искушение.

— Извини, если напугал тебя. — Норман первым обрел дар речи. Голос, слава богу, нормальный, с облегчением отметил он. А вот Алисия по-прежнему таращится так, будто рядом взорвалась бомба.

Он наконец твердо встал на песчаном дне, пригладил мокрые волосы и предложил:

— Пойдем из воды. Лучше прикрыться, пока не сгорели. — И побрел к берегу, мысленно усмехаясь над лживостью своих слов.

Он уже горел. Сгорал от вожделения к этому роскошному телу. А вот прикрыться-то ему было нечем: шорты с футболкой остались на катере.

К счастью, он уже обрел контроль над рефлексами своего организма, автоматически откликнувшегося на внезапно представшую его взору чарующую наготу. Алисия плелась сзади, очевидно с неохотой повинуясь его разумному совету поберечь кожу от палящего солнца. Сожалеет ли, что он застал ее голой? Или маленькой ведьме нравится сводить с ума мужчин? Упиваться своей властью над ним?

Ладно, как бы то ни было, скромничать теперь поздно, хотя, возможно, такое понятие, как стыдливость, ей просто не знакомо. Норман подобрал оставленный на берегу купальник и, на мгновенье обернувшись, швырнул Алисии. Она ловко поймала его и прижала к себе, но он успел заметить, как восхитительно поблескивают на чувственном теле капли морской воды.

Сопротивляясь неистовому порыву губами, языком, руками повторить дорожку каждой из тех сползающих капель, он повернулся к ней спиной и сказал с надсадой в голосе:

— Я должен спросить тебя кое о чем. Это очень важно. Поговорим там, в тени. — Норман кивнул на яркий цветастый зонт возле низких скал и зашагал в указанном направлении, на ходу подобрав ее пляжную сумку и парусиновые тапочки. Полотенца не было. А, собственно, зачем ей полотенце, когда вилла рядом? Жаль, конечно. Он расстелил бы его на коленях.

Ничего, он будет думать об аборте, сосредоточит на этом все свои мысли, и тогда ему не страшен никакой зов тела.

Черные плавки на нем непростительно узки, с раздражением думала Алисия, ступая за Норманом по горячему песку. Мужчина просто не имеет права столь вызывающе щеголять своей сексуальностью. Загорелая фигура с лоснящейся гладкой кожей — образец атлетичности: плечи прямые, широкие, сотканная из мускулов спина сужается к талии, поджарые ягодицы, длинные, длинные сильные ноги.

Нет, это уж слишком! Алисия пыталась занять свой взгляд чем-то другим, но глаза сами, словно намагниченные, устремлялись к нему. Тяжело вздохнув, она последовала за Норманом под тень зонтика. В купальник она влезла сразу же, как вышла из океана. Интересно, скрыла вода хоть частичку ее обнаженности от его взора? Пожалуй, этим вопросом лучше не задаваться.

— Итак, что тебя интересует?

Купальник, который казался совершенно обычным, когда она надевала его дома, теперь словно ужался со всех сторон, оголяя больше чем нужно и грудь, и бедра. Алисия топталась на месте, не решаясь сесть. А не убежать ли, пока не поздно? Но ведь он сказал, что хочет спросить о чем-то важном? Наверное, это как-то связано с наследством.

— Может, пойдем беседовать в дом? — предложила она, надеясь склонить Нормана к согласию. Во всяком случае, там она будет вести разговор в одежде, защищающей ее от бесстрастного взгляда пронизывающих дымчатых глаз.

— Под надзором Жозефы, которая усадит нас обедать, требуя, чтобы мы вели себя как послушные дети? По-моему, перспектива не очень привлекательная, как ты считаешь?

В его ироничном высказывании отчетливо слышались стальные нотки.