— Как насчет десерта? — спросила Дэнни.

Она уже наметила в меню глясе со сливками и шоколадный мусс. Тед подозвал жестом официанта, но, прежде чем тот успел приблизиться к их столу, подошел какой-то лысый мужчина.

— Тедди Слоун?!. Ну, черт возьми, — он потянул руку для пожатия. — Сразу узнал, как увидел. Сколько же лет прошло? Господи Иисусе!.. Двадцать лет!..

Тед вскочил из-за стола, пораженный.

— Неужели это ты? Колин Стивенс!.. Это моя жена, Дэнни. И дочка, Саманта. Мы с Колли учились вместе в школе. Выпьешь с нами?

Колин отрицательно мотнул головой.

— Не могу, я тут с компанией…

Одноклассники не были слишком близки, подумала Дэнни, иначе она знала бы имя Стивенса. И все же Тед был рад его видеть. Или просто воспользовался моментом, чтобы отвлечься от грустных мыслей, связанных с дочерью.

— Ты тоже здесь на конференции ACHE? — спросил Колин.

— Мы здесь живем, — ответил Тед.

— А что такое ACHE? — вежливо поинтересовалась Дэнни.

— Американское общество газетных редакторов, — пояснил ей муж. — Это наша профессиональная ассоциация.

— Очень рад, что вырвался сюда, — Колин продолжал жать Теду пятерню. — Не могу поверить, что Нью-Йорк так изменился. А здесь славное местечко, так?

Двое мужчин, хохоча, предались воспоминаниям, обменялись информацией об общих знакомых: кто на ком женился, кто чем занимается. Выяснилось, что сам Колин Стивенс работает ответственным редактором газеты "Саусалито Багл".

— Неплохая газетенка, хотя небольшая. Иногда раньше крупных газет успеваем просвистеть. А ты что делаешь, Тед? Куда занесло нашего целеустремленного Теда Слоуна?

Тед не пропустил мяч.

— Работал за границей для "Нью-Йорк таймс"… Афганистан, Бурунди, Албания…

Саманта хихикнула. Колин был удивлен.

— А я думал, ни одного американского журналиста не пустили в Албанию!..

— Встречаются исключения. Я один из немногих журналистов свободно владею албанским, в том числе одним из наречий горных народов. Семь лет провел в Тиране, мировой столице москитов. Полюбуйся! Перед тобой единственный американец, который близко общался с самим Энвером Ходжой, чувствовал его дыхание изо рта. Этот тип ел чеснок три раза в день.

Колин заржал.

— Издеваешься, да?

— Решил тебя немного разыграть, верно.

— Так чем ты занимаешься, если серьезно?

— Общественными связями.

Колин с облегчением рассмеялся.

— Ну?! Отлично! Мне жена всегда говорила: пора тебе завязывать с газетой, займись общественными связями. Эти ребята гораздо больше зашибают, она так считает. Ты в какой-то фирме работаешь?

— "Глобекс"!

— О, черт! Старый, дурно пахнущий "Глобекс"! Как он, между прочим? Ты с ним встречаешься?

— С кем? — лицо Теда выражало детскую невинность.

— С Мортоном Кэтчелом. С кем же еще? Ведь он "человек года"!

— Папа даже пишет за него все речи, — вставила Саманта с долей хвастовства. — Мистер Кэтчел Свиное Рыло!

— Сэм! — одернула дочь Дэнни.

— Сладенькая, следи за своим языком! — сказал Тед с напускной серьезностью. — Ты же разговариваешь с одним из тех уважаемых журналистов, кто гоняется за всеми обожаемым президентом моей фирмы. — И, уже чуть навеселе от выпитого вина, Тед скорчил физиономию в смешной гримасе, обращаясь к Колину:

— Ты спрашивал, как поживает этот Великий Человек? Не обращай внимания на мою дочь, Колли.