— Почему не сейчас? — с чисто мальчишеским упрямством набычился он. — Не хотите, чтобы Самсон знал? А на бумаге пишете, чтобы все от Хьюберта скрыть, так ведь? Домпьютер тут ни при чем?

— Черт! — Джералд приставил стул к стенке, залез на него и показал два оголенных проводка под настенной камерой. — Хотя это в общем-то ничего не значит. Домпьютер давным-давно потерял контакт с этой комнатой.

Кейл сложил пальцы домиком и внушительно произнес:

— То, что я скажу, должно остаться между нами, Богдан. — Тот кивнул. — Слышал ты когда-нибудь о Розовых Акрах? — Богдан помотал головой. — Это участок в Вайоминге. Суперфондовский еще с прошлого века. Высокое загрязнение, большая токсичность. Больше редких элементов и радиоактивных изотопов, чем на пяти других свалках вместе взятых. Иными словами, одна из самых богатых микрошахт в ОД, обеспечивающая стабильный доход на десятки лет. А права на ее разработку недавно приобрел чартер Бидл.

— Никогда о таком не слышал.

— У Бидла, как у нас и у тысяч других чартеров, неблагополучно с членством, — сказал Джералд. — Когда Сэм умрет, нам придется худо, но БидБидллам и того хуже. Штат уже начал процесс по их десертификации. Они потеряют свой чартер, если ничего не предпримут, а с ним и все активы, в том числе и права на разработку. Мы хотим договориться о слиянии наших двух чартеров. И нам, и Бидлам это только на пользу, но у них есть предложения от других чартеров — Тобблеры, как подозреваем мы, тоже в списке. Значит, наше предложение должно быть выгодней конкурирующих.

— И как же вы думаете добиться этого?

— Например, юношеским энтузиазмом, — сказала Эйприл. — Поэтому на переговорах нас представляет Китти. И капиталом, значительным капиталом. Для этого нужно продать нашу часть здания, а значит, нет смысла вкладывать деньги в новый домпьютер. Мы продаем все, понимаешь? Абсолютно все.

— И уезжаем из Чикаго? — опешил Богдан.

— Похоже на то, — сказал Кейл. — Поэтому твоя работа в «Э-Плюрибус» для нас уже не первостепенна.

Богдан молча поплелся к двери.

— Богдан! — окликнула его Эйприл. — Это строго конфиденциально, ты понял?

— Да понял, понял. Военная тайна, блин. — Тут он вспомнил кое о чем и спросил Кейла: — Ты говоришь, ваша токсичная свалка называется Розовые Акры? И много там этих акров?

— Две тысячи.

2.22

Компания в Цинковом зале поужинала, приняла вечернюю визолу, выпила кофе. За десертом, слоеным кремовым тортом, снова последовало спиртное.

С Палубы время от времени слышались крики, и две лулу пошли посмотреть, в чем там дело. Когда они вернулись, Эбби несла за хвост черного внукоровского слизня, зажав его двумя пальцами.

— Они их давят, — сказала она. — Прямо не верится. — Она бросила биотехноса на стол и накрыла пустым стаканом из-под дайкири.

— Не делай этого, — сказал Рейли.

— Не учи мою сестру, что ей делать, — выговорила ему Мариола.

— Просто у нее могут быть неприятности. У нас у всех они могут быть.

— Дома я заткнула слизнепровод на весь день, и ничего, — заметила Мэри.

— Я видела на ВДО, — поддержала Гвин, — дикари их сотнями собирают и сдают в утилизацию.

Все смотрели, как слизень исследует камеру. Поняв своей булавочной ноэтикой, что попал в западню, он попросту перестал шевелиться. Ни угроз, ни сирен, ни взрывов.