На центральном экране открылось окно, где появилась женщина в форменном скафе.

— Какой это канал? Какой канал? — послышалось на Палубе. Женщина представила зрителям гендиректора Чикаго Форреста Слейну. Соперничая круглой физиономией с луной позади себя, он источал сияние над всеми секторами огромного города.

Добрый вечер, Чикаго! Через пару минут я уступлю место нашим церемониймейстерам, а сейчас хочу сказать несколько слов относительно вашего решения о снятии купола.

Решение? Можно подумать, мы за это голосовали, сказал кто-то по открытому каналу. Заткнись! — поддержали его сто других голосов.

Наш купол, эта защитная чешуя, этот антимобический пузырь, служил Чикаго каской последние шестьдесят восемь лет. Гендиректор поднял голову, делая вид, что смотрит на купол. За это время он спас много человеческих жизней и большое количество собственности, перехватил и нейтрализовал больше триллиона единиц экстремистского оружия. За эти шестьдесят восемь лет он нас подвел только дважды, и мы всегда будет помнить наших близких, погибших в те дни. Последовала скорбная пауза. Но сегодня мир стал лучше, стал безопаснее. Мы, благодарение небу, победили Агрессию. Атмосфера, океаны и суша освободились от МОБИ. Одни обезврежены, энергия других истощилась, а новые больше не поступают.

Мэри и Шелли посмотрели на Фреда — правда ли, что новых МОБИ можно не опасаться? Но он по-прежнему был в офлайне и не слышал речь гендиректора.

А между тем этот воздушный барьер дорого нам обходится. Одно лишь обслуживание составляет сто кредиток на душу населения в год. Не лучше ли потратить эти одики на другое? Чикаго первый из крупных городов воздвиг купол и первый его снимает. Через шестьдесят восемь лет мы наконец-то по собственной воле сбрасываем свою скорлупу!

Слейна сделал вид, что стучит по куполу костяшками пальцев. Раздались чьи-то аплодисменты, хотя на Палубе не хлопал никто. Мэри, сравнительно недавно пришедшей в этот мир, было любопытно, как ее коллеги из «Полезных людей» это воспринимают. Купол и Теленебо, сколько она себя помнила, всегда находились над головой, но об Агрессии она знала только по урокам истории.

И если поборники зла хотят развязать против нас новый террор, пусть они знают: сегодня мы снимаем свою защиту, но не уничтожаем ее. Все части купола останутся функциональными. На любую угрозу мы ответим мгновенно.

Невидимая аудитория снова зааплодировала.

А сейчас мы продолжим наш праздник. Счастлив представить вам хозяев этого вечера — живую сенсацию Дебби Микс и ее неотразимого симбионта Алькану! Окажите им теплый чикагский прием!

Микс и Алькану появились в рамочках по обе стороны гендиректора, хихикая, делая ручкой и строя рожицы. Потом рамки сдвинулись и закрыли Слейну.

Приветик, сказала Микс. Мы с подружкой сидим в ВИП-ложе, описываем восьмерки над «Солджер-филд». Ох и народу же здесь сегодня! Сколько их, по-твоему, Аль?

Другие экраны показывали переполненные трибуны, эстраду посреди поля, приводили статистические данные.

Ууу! — крикнула Алькану, и зрители на стадионе весело завопили в ответ.

По-моему, тысяч четыреста — как тебе, Аль?

Купольная церемония свелась к обычному звездному шоу, которое в любое время можно увидеть на ВДО. Клоны их не особенно любят, потому что знаменитостей среди итерантов мало. Несмотря на модную музыку, в меру обнаженные тела и рискованный юмор, в представлении не было ничего сногсшибательного и даже ничего характерно-чикагского. Палуба быстро настроилась на другие каналы.

— Хочешь, я отнесу твои… м-м… отходы в утилизатор? — спросил Фред у Мэри.

— Спасибо, Фред, не надо, — улыбнулась она.

— Отдала их кому-то другому?

Она потрясла головой.