Когда группы сформировались, на площадь из парка вышли еще пять Консьержей, идентичных первому. Группа Мэри и Ренаты состояла только из них двоих.

— Рад познакомиться с вами, Мэри Скарленд и Рената Картер, — с легким поклоном сказал их персональный гид. — Время до начала вашей смены еще есть, поэтому я хотел бы провести небольшую экскурсию по нашему городку. Что скажете?

Евангелины с готовностью согласились, и он повел их по одной из дорожек.

Это была богатая клиника — шестьсот акров парка, полей и лугов, сверкающие пруды, цветники. Здания, в основном одно- и двухэтажные, каменные или кирпичные, были выдержаны в стиле сельской Англии девятнадцатого века. Почти все они скрывались за пышной листвой, позволяя только гадать о своем назначении. Вот здесь известный ресторан, объяснял Консьерж, здесь физиотерапевтический корпус, театр, столовая для персонала, конюшни, лодочная пристань. Им встречались пациенты, которые прогуливались или загорали на зеленых лужайках — все без исключения в сопровождении медсестер-дженни. Консьерж, к каждому обращаясь по имени, желал гостям приятного дня. Одни его полностью игнорировали, другие коротко кивали или бурчали что-то в ответ, как будто ментар был обыкновенным служителем (так оно, в общем, и есть, рассудила Мэри). Но обаяние Консьержа не истощалось, и Мэри, находившая большинство ментаров чопорными и глупыми, волей-неволей ему поддалась. Это вам не пещерный человек с повязкой на чреслах.

Вот только запахи здесь были какие-то странные. На ПП пахло чесноком, на площади дровяным дымом, на дорожке свежевыпеченным хлебом.

— А-а, — ответил Консьерж на вопрос Мэри. — Через некоторое время это перестаешь замечать. Так работают наши ароматические часы. Через каждые пятнадцать минут специальные генераторы, расставленные по всему кампусу, подают новый запах, один и тот же для определенного времени дня. — Он махнул, снабдив евангелии расписанием. — Еще пара дней, и вы даже во сне будете знать, который теперь час. Это придумано для удобства пациентов — ведь большинство из них постоянно лежит в скоп-камерах, где чувство времени очень просто утратить. Ароматические часы помогают им держать связь с реальностью, даже когда они виртуально путешествуют по другим континентам. Мы установили — это особенно важно в случае вашей клиентки, — что даже в глубокой коме человек способен воспринимать окружающие его запахи. («Кома?» — переглянулись евангелины). — Благодаря их перемене он подсознательно ориентируется во времени, что очень положительно влияет на его мозг. Доказано, что при такой терапии пациент приходит в сознание намного быстрее.

— Очень уж они вкусные, ваши запахи, — сказала Рената, вдыхая аромат горячего хлеба.

— Это Минеральная, — сказал Консьерж, сворачивая на тенистую тропку. — Южные ворота, через которые вы вошли, вон за той рощицей. По дороге сюда мы сделали круг. — Мощеные боковые аллейки обозначались вывесками старинного образца: Яшма, Кварц, Слюда, Роговая Обманка. — В этих коттеджах живут наши гости, — объяснил ментар. — А вот и Полевой Шпат, временная резиденция мар Эллен Старк.

С одной стороны аллеи, ведущей к коттеджу Полевой Шпат, росли розовые кусты в полном цвету. Аромат роз смешивался с запахом новой четверти часа — свежезаваренным кофе.

Коттедж был оштукатуренный, с крутой крышей и ярко-желтой входной дверью из простого дерева. Внутри помещалась единственная комната, скупо обставленная, одна половина чуть выше другой. Вместо потолка над головой поднимались обтесанные вручную стропила.