А, чтоб тебе! Евангелины не подготовлены для опасных заданий и компенсации за них тоже не получают, а ведь соседство этой Старк крайне опасно.

Что же делать? Можно доложить обо всем Маркусу, получить втык — мягкий вроде взыскания с занесением в файл или строгий вроде понижения в звании. Все лучше, чем сидеть и терзаться попусту. Вот только… С ментаром он еще побороться может, а с Мэри нет. Лишившись из-за Фреда новой работы, она убьет его своими руками. Никогда ему этого не простит, хотя его волнует исключительно ее безопасность.

2. Съезд. 57-й Всемирный Съезд Чартистов, где собирается пятьдесят тысяч человек, состоится завтра. С его охраной не было никаких проблем, пока председатель организационного комитета, чертов дикарь Пакфин, не закапризничал по поводу найков.

Что делать с этим? Ответ простой: отправиться в ББР и поговорить с заменителем, который был создан для переговоров.

3. Клоновый износ. Такого явления не существует. Эта психофигня придумана специально для дикарей, чтобы отнимать работу у итерантов. Якобы со временем даже идентичные клоны начинают проявлять отличия, теряют типажную однородность и приобретают новые, нежелательные свойства. А поскольку весь рынок итерантского труда основан на коренном сходстве, подобная нестабильность существенно понизит ценность работников. Агентства по найму итерантов вроде «Полезных людей» и «Мака» пошатнутся, и Фред вместе с миллиардом других клонов окажется на улице.

Полный бред, разумеется. Прежде всего нет такого понятия, как «идентичные клоны». Родословная может начинаться от одного и того же генома, но материнские факторы — митохондрическая ДНК, экзогенная среда вынашивания и техника разброса аллелей — гарантируют легкие различия. Сходство между клонами больше, чем у родных братьев или сестер, но меньше, чем у естественных однояйцевых близнецов. Даже их личностные свойства немного различны, хотя основные черты типажа остаются неизменными: дженни заботливы, лулу сексуальны, рассы верны, как собаки, и жить не могут без списков.

А если даже клоновый износ и существует, то может сказываться только на новых партиях — не на тех, которые вышли в свет лет сто назад.

Тем не менее этот вопрос продолжал волновать Фреда — он сам не знал почему. Ему казалось, что последнее время он ведет себя как-то странно. Может быть, это рано или поздно происходит со всеми рассами. Может быть, все рассы с годами начинают втайне вожделеть дикарок (инспектор Коста) или ставить под вопрос верность работодателю. Но как ему узнать, так это или нет? Ведь одно из коренных свойств рассов — полная неспособность говорить о своих чувствах, хотя бы и с клон-братом.

С другой стороны, насколько он знает, в бортжурнале «Полундра» есть один тайный раздел. Говорить о нем вслух не принято, но любой расе может найти его, когда приходит нужда. Малое братство, скрытое в недрах большого. И если уж Фред, расс до мозга костей, вспомнил о нем, другие рассы и подавно должны были вспомнить. Это только логично.

Что делать в этом аспекте? Отправиться в ББР и покопаться в «Полундре».

Фред встал, оделся и повлек свое разбитое тело в Северный Уобаш.

Из штаб-квартиры навстречу ему струился поток идущих на смену рассов. Фред, к собственному удивлению, в это утро проснулся знаменитым: просочился слух о его ночной стычке с боебайтором. Не мог же он, в самом деле, указать в рапорте, что стал героем благодаря нелегальному ядерному оружию чартера Гуж. Оставалось принимать похвалы братьев с типичной рассовской скромностью. (Скромность. Фред решил составить текущий список рассовских черт, присутствующих или отсутствующих у него самого.)

Он занял скоп-кабину и попросил Маркуса открыть пространство, относящееся к съезду чартистов.