***

Ресторан каперанг выбрал тот самый, выходящий открытой верандой на море и с оригинальным названием "Прибой". Впрочем, Марине ли быть привередой? Ибо, если честно, рестораны она посещала крайне редко (приблизительно один раз в пять лет), так что причислять себя к числу специалистов в этой области оснований имела очень мало.

Они с каперангом сидели за столиком на омываемой морем веранде, и Марина с трудом подавляла в себе странный, совсем несвойственный ей прежде трепет. Удивительное дело, она чувствовала себя как четырнадцатилетняя девочка, без ведома мамы отправившаяся на свидание к мальчику постарше. Еще эта "гороховая" Вероника, которую они встретили на набережной по дороге в ресторан! Нужно было видеть ее глаза, которые стали крупнее ее знаменитых Горохов!

Наверное, Герман хорошо понимал ее состояние, потому что легонько коснулся Марины:

- Расслабьтесь, вас здесь не покусают.

В ответ Марина расслабилась до такой степени, что, судорожно дернув локтем, свалила со стола вилку. Та с прямо-таки оглушительным звоном грохнулась на пол, словно пыталась привлечь внимание окружающих к Марининой неловкости: "Посмотрите на эту медведицу! Разве можно ее пускать в приличное место!"

- Ой! - сказала Марина и в очередной раз густо покраснела.

- Ничего страшного, - подбодрил ее Герман, - в конце концов, это даже не фужер.

Марина с опаской покосилась на фужеры и подумала, что все еще впереди. Господи, и зачем только она согласилась пойти в этот дурацкий ресторан! А все началось с того, что у нее украли сумку! Нет, ее бы ни за что не ограбили, если бы она, как последняя идиотка, не пошла срезать углы через стройку. Черт же ее понес! В таком случае во всем виновата Вероника, соблазнившая ее на прогулку и дурацкий шашлык. И вообще, что это за отдых такой, в конце концов? Марина вспомнила про утонувшую Кристину-Валентину, ее сестру Полину, с которой ей так и не удалось поговорить, и окончательно пригорюнилась.

- Что за траур в собственный юбилей? - не одобрил ее настроения Герман. - В такой день нужно прожигать жизнь на полную катушку и думать только о приятном. Немедленно выкиньте из головы печальные мысли!

- А если они не выкидываются? - пожаловалась Марина.

- Значит, надо стимулировать этот процесс искусственно, - авторитетно заявил каперанг.

Марина хотела было уточнить, каким образом искусственно стимулируется процесс выкидывания из головы печальных мыслей, но тут появился официант и уныло забубнил, перечисляя блюда и напитки.

Герман остановил его взмахом руки:

- Да ладно, я и так знаю, что тут у вас можно есть.

Официант обиделся:

- У нас все съедобное. Каперанг поправился:

- Извини, приятель, я имел в виду лишь то, что у вас самое лучшее блюдо форель. Так что тащи нам ее, голубушку, а также зелень и прочее...

Официант обозначил в своем блокноте только ему одному понятные закорюки.

- А пить что будете?

- Белое вино, разумеется, как и положено под рыбу.

- А насчет водочки? - не сдавался официант.

- Так как насчет водочки? - Каперанг переадресовал вопрос Марине.

Та с большой интенсивностью замотала головой.

- Обойдемся, - заключил Герман, и официант немедленно дематериализовался.

Кстати, ждать его пришлось недолго, и очень скоро Марина смогла оценить выбор каперанга. Форель оказалась необыкновенно вкусной, особенно после тех блюд, какими ее потчевали в столовой пансионата "Лазурная даль". А каперанг провозгласил тост:

- За эту прекрасную женщину, которая, несмотря на свалившиеся на нее несчастья, нашла в себе силы скрасить вечер одинокого холостяка!

Марина даже поперхнулась: не очень-то юбилейный тост у него получился. Зато информативный. Особенно в той части, в которой речь шла об одиноком холостяке.

А Герман, он же одинокий холостяк, скомандовал:

- Первую до дна!

Марина вздрогнула, быстро влила в себя приятно кисловатую жидкость с нежным запахом винограда и закашлялась.