Тогда она вскочила со стула, подошла к дивану и сказала строгим голосом:

- Девушка, проснитесь!

Мерное посапывание на короткое время прекратилось, а потом возобновилось с новой силой. Марина позвала:

"Маша, Маша!" - с тем же эффектом. Она вздохнула и стащила простыню с головы спящей. Взору ее предстало простоватое и бледное женское лицо, на котором только и было примечательного - здоровенный фингал под правым глазом. Несмотря на предпринятые Мариной решительные действия, Машка все еще не желала освобождаться из объятий Морфея, так что пришлось потрясти ее за плечо...

- Что?.. Где?.. Какая зараза?.. - пробормотала Машка и потянула простыню на себя, но Марина не дала ей осуществить задуманное.

Машка села в постели, покачалась из стороны в сторону и наконец осчастливила Марину тоскливым мутным взглядом. Что и говорить, впечатления малолетки она действительно не производила, такая дебелая, перезрелая девка, искусственная блондинка с отрастающими от корней темными волосами.

- Ну что? - сказала Машка, изящно зевая.

- Вы Маша? - уточнила Марина первым делом.

- Ну Маша, Маша, - подтвердила девица с плаксивыми интонациями. - Что дальше?

Марина покосилась на чемодан под столом и выдала второй вопрос:

- Вы знали Валентину Коромыслову или.., или Кристину?

- Кристинку? - переспросила Машка, вывихивая челюсть очередным зевком. - Ну знаю, а что? Она вас, что ли, прислала?

Марина опешила. Выходит, Машка не знала, что ее подружка утонула? Возможно ли такое? А впрочем, милиция ведь не обязана ставить в известность широкую общественность о всех несчастных случаях на воде, тем более что они, если верить этим циникам в погонах, в пляжный сезон отнюдь не редкость.

- Это ее чемодан? - Марина спешила выведать все, что возможно, пока девица не насторожилась.

- Ну ее, - монотонно повторила Машка. - А что? - Слезла с дивана и босиком, в одной длинной футболке прошлепала к столу, взяла круглое зеркальце, полюбовалась своим отражением и прогнусавила:

- Зараза, вот зараза... - Судя по всему, синяк под глазом явился для нее неприятным открытием. Покончив с осмотром собственной физиономии, она смерила Марину подозрительным взглядом и задала вполне логичный и осмысленный вопрос:

- Так в чем дело?

Темнить было не в Маринином характере, к тому же она не очень понимала, что подобная тактика может ей принести, а потому пошла напролом без долгих предисловий:

- Ты что, не знаешь, что она умерла?

- Кто? - добросовестно заморгала Машка.

- Ну Кристинка твоя, кто же еще!

- Как это? - не поняла Машка.

- Утонула она, утонула неделю назад, - сообщила Марина не то чтобы с прискорбием, но с подобающим случаю выражением лица.

- Свистишь; - упорствовала Машка. - С чего бы ей тонуть, когда она отлично плавает?

- Утонуть может любой, особенно по пьяной лавочке, - философски заметила Марина.

- Серьезно, что ли? - все еще сомневалась Машка. - Ну и дела! Черт! Сроду бы не подумала! - Она в задумчивости почесала затылок и поинтересовалась:

- А вам-то что надо?

Марине не нужно было придумывать ничего сверхъестественного.

- Сестра ее приезжала и очень удивилась, когда не нашла вещей. Того самого чемодана, что стоит под столом. В милиции, между прочим, тоже испытывают в связи с этим определенное любопытство.

Упоминание о милиции всуе Машке не понравилось. Она сразу занервничала:

- Да она сама мне его приперла, этот чемодан! Если бы я знала, что она вздумает утонуть, сроду бы его не взяла! Расхлебывай теперь... Еще скажут, что я воровка!

- С чего бы ей оставлять тебе чемодан? Она могла бы его и в камеру хранения сдать.